- А почему свой раздел физики Ковров назвал Новой?
Матвей криво усмехнулся:
- Можно было бы назвать Сверхновой. Или Великолепной. Великолепная физика! Звучит?
- Звучит хвастливо.
- Все физики хвастуны и романтики.
- Что хвастуны, я вижу. А вот то, что романтики, не уверена.
Брагин с гораздо большим интересом взглянул на нее:
- Ты забавная. Уверяю тебя, что только романтики могли назвать кварки прелестными и очарованными[3]. (Сноска 3) Возможно, я не всегда приятен и веду себя омерзительно, но это помогает мне видеть мир людей в его истинном свете. Я всегда хочу знать, кто есть кто. Это не хвастовство и не самолюбование. Мне просто не так страшно, когда я знаю.
- Только не говори, что ты боишься людей.
- Боюсь. Не люблю. Не считаюсь. Унижаю. И полагаю, многие платят мне тем же. Вычислить их на ранней стадии – очень важная задача. Зато с теми, кто останется, можно иметь дело. С ними я стараюсь вести себя хорошо.
- Ты сегодня предельно откровенен, - удивленно проговорила Александра.
- Ты же предпочитаешь честность во всем, разве нет? Хочешь, с тобой я всегда буду вести себя хорошо и откровенно?
Теперь она удивилась по-настоящему сильно:
- Ты хочешь сделать для меня исключение? Или я прошла проверку?
- Зачем тебе проверка? Ты умная и с характером, это заметно. И у тебя зеленые глаза. У капитана Коростылева тоже зеленые, но твои гораздо ярче и красивее. Ты вообще красивая. Настоящая принцесса.
Саша уткнулась взглядом в потертый на коленях рабочий комбинезон, борясь с желанием охладить горящие щеки пальцами. С удручающей очевидностью она признала, что выглядит недостаточно опрятно для светской беседы. После сегодняшней авральной работы на одежде остались внушительные пятна смазки, руки грязные, волосы в беспорядке. А Брагин говорит с ней так, словно не замечает ее вида. Она не принцесса, а Золушка-замарашка.
- Да, твои глаза – как сочная шотландская трава. Ты бывала в Шотландии? – Мат сделал паузу в надежде на ее ответ. Не дождался, потому что от смущения Гангурина лишилась дара речи. - Последние пять лет Роман Ковров жил там. На меленьком северном острове. Совершенно голая местность, если не считать старинных руин и отреставрированного дома Коврова. Много неба, воды, ветра и травы. И птицы еще. Они громко кричат и гадят повсюду. Но Ковров любил птиц.
Саша слегка отмерла:
- Ему не было там скучно?
- Ему нет. А я там вечно мерз. И надо же, Ковров завещал мне этот остров, представляешь? – Матвей снова усмехнулся. – Перед тобой сидит владелец целого острова! А еще солидной библиотеки старинных книг и любимой канарейки Учителя.
- В библиотеке могут быть интересные для тебя сведения, - робко подсказала Саша. – Ответы, которые ты ищешь…
- Если они там, то я их не найду никогда. Пока я доберусь до Хильды, там вычистят все, что можно. Если, конечно, я прав, и Ковров что-то знал. Что-то компроментирующее.
- А Хильда – это кто?
- Хильда это остров. Крошечный остров в гряде Шетландских островов. Мой остров.
- Отчего он поселился именно там, а не в России? Или не в Китае?
- Ему так захотелось, - Мат вдруг наклонился к ней, перегнувшись через подлокотник: - А почему ты упомянула Китай?
Саша в волнении облизала губы:
- Ковров был связан с китайскими программистами, разве нет? – рискнула выложить она. - Он купил фирму-разработчика вирт-игр. Мог бы поселиться там.
Брагин неожиданно рассмеялся:
- Ну да, ты же внучка Рыжей Иволги! Я едва не забыл!
- При чем здесь это?
- Ты копаешь глубоко, быстро, скрытно и имеешь нюх. Кто рассказал тебе о «Хуанди» - Лазарев или Коростылев? Впрочем, не отвечай! Знаю, что с капитаном ты не настолько близка, чтобы он с тобой советовался. Твоя слабость - это Лазарев.
Гангурина вспыхнула:
- Дмитрий Максимович тоже со мной не советуется!
- Ну и зря, - Мат отвернулся. - Я с тобой буду советоваться. Мне с тобой как-то… спокойно. Я впервые думаю в тишине… В следующий раз, зеленоглазка, когда захочешь у меня что-то выведать, приходи и говори прямо.
- Да я вовсе… - Саше сделалось неловко. – Просто это важно.
Матвей охотно согласился:
- Конечно, важно. Ковров верил, что благодаря Пробелу мы встретим таких же как мы. Тех, кого земляне считали богами. Он говорил, что мы идем по их стопам. Открываем их открытия. Пробел, деформатор – не наше оригинальное изобретение, все это уже было. На Земле и в Космосе. Ты видела наши портальные врата?