Вадим отпустил ее, но остался рядом, опираясь рукой о перегородку возле самой ее головы.
- Вас не было на мостике, когда разведчики передавали данные. Я был уверен, вы такое ни за что не пропустите, и решил, что с вами что-то случилось. Как вижу, не ошибся. Вы и правда не в форме, мягко выражаясь.
Ольга горько фыркнула и отвернулась:
- Какой вы догадливый! Знаете, мне было немножко некогда торчать со всеми на мостике. Я по вашему приказу ползала по канализационным трубам!
- Что? - он даже вздрогнул. - По моему приказу?
- Вы в курсе, что в оранжерее прорвало трубу, а все механические работники резко поломались?
- Игнатьева мне сообщала о форс-мажоре, но заверила, что справляется. И откровенно говоря, Ольга Павловна, в трубе вы бы не поместились по габаритам. Сдается мне, вы преувеличиваете.
- Ну, если вы желаете придраться к словам, то да, внутри трубы меня не было, но я ползала рядом и прочищала ее вручную.
- А где была в это время Игнатьева?
- Она латала дырку в соседней трубе, но это ничего не меняет. Она просто не выпустила меня из оранжереи, хотя я объясняла ей, что у меня на корабле есть и другие обязанности. Я репортер! Я несколько раз напоминала ей об этом, но она метко вворачивала про ваше неудовольствие. Будете уверять, что не отдавали ей особого распоряжения на мой счет? – она снова и с вызовом взглянула ему в глаза. – Вы не желали разве превратить меня в грязную рабыню?
- Ничего подобного. И если вас что-то не устраивало, вы были вольны отказаться.
- Отказаться? Серьезно? Чтобы вы тотчас воспользовались этим и заклеймили меня неумехой и капризной дурочкой? Вы прекрасно знаете, что именно заставляло меня подчиняться. Я не жаловалась, старалась изо всех сил, но вы даже не пришли в оранжерею! Ни разу! Вы не спросили, как я справляюсь, все ли у меня в порядке. Вы забыли обо мне! И даже сегодня вы не освободили меня от повинности ради уникального момента. А теперь, когда все закончилось, вы спрашиваете, что случилось и почему я не пришла на мостик. Вам правда интересно?
Вадим выпрямился. Даже отошел от нее на шаг.
- Мне жаль, что так получилось. Мой промах. Никаких особых распоряжений на ваш счет я Игнатьевой не отдавал. Если вы не сработались с ней, я отменяю приказ. Подыщем вам другое занятие.
- Ну уж нет! Я не отступаю перед малейшими трудностями, - возмутилась Химичева. – Что это вы себе вообразили? Дело не в Игнатьевой и не во мне, дело в вас!
- Во мне?
- В вашем ко мне отношении. Наверное, я вела себя глупо. Навязчиво. И заслужила презрение. Но больше этого не повторится. Можете не беспокоиться, я к вам отныне и на выстрел не подойду! И с Игнатьевой я сама разберусь, не смейте ее вызывать и предъявлять претензии! Работа в оранжерее меня устраивает.
Вадим недоуменно изогнул бровь. Он, кажется, ее совершенно не понимал. Или не желал понимать, что вероятнее всего.
- Вы уверены в вашем решении, Ольга Павловна?
- Абсолютно! Я никогда не сдаюсь.
Она отошла от двери к иллюминатору и с усилием подняла вверх жесткую шторку. Чтобы успокоиться, Ольга сделала вид, будто смотрит на яркие желтовато-зеленые полосы колец, перечеркивающие пространство, и такой же зеленовато-желтый бок одного из спутника Сатурна. Но еще она следила из-под опущенных ресниц за отражением в стекле Коростылева. Руки у Химичевой слегка дрожали, но зато она выговорилась и на душе стало легче. Не так, чтобы совсем легко, светло и звонко, но… терпимо. Она найдет к нему другой подход. Обязательно найдет.
- Что ж, я рад, что вы оказались крепче, чем я думал, - Вадим подошел к узкому столику, на котором лежала рамка-альбом, сейчас выключенная, планшет квантовой связи и несколько заколок для волос. Он мельком осмотрел все это хозяйство и положил на стол накопитель, который вытащил из нагрудного кармана. – Я, собственно, принес вам записи, скомпанованные Эльзой для корабельного журнала. Тут самое важное: съемка со спутников, данные разведботов и… сами потом посмотрите.
Ольга обернулась:
- Спасибо.
- Пожалуйста, - выражение на его лице показалось ей немного виноватым. - Я подумал, это вам понадобится. Там найдется несколько потрясающих кадров, на мой взгляд.
- Эксклюзив всегда полезен. Вы невероятно любезны, Вадим Игоревич.
Коростылев не уходил. Но и дальнейший разговор у них не клеился. Ольге очень хотелось предложить Вадиму вместе взглянуть на эксклюзивные кадры. Его поступок, как и толика смущения, прорывавшееся сквозь непоколебимую маску, взволновали ее. Он все-таки заметил ее отсутствие и даже принес подарок. Однако она дала себе слово не преследовать его больше и не навязываться. И не ждать от него милостей.