Вдруг Ольга оглянулась, и их глаза неожиданно для Вадима встретились. Испугавшись, что выдаст ей про себя слишком много, Коростылев поспешно направился к лифту, лелея, однако, в памяти ее робкую, слегка недоверчивую улыбку. Ольга словно не верила, что он способен относиться к ней по-человечески после всего, что между ними было, но это, наверно, и к лучшему.
Лащух пришел в капитанскую каюту практически сразу за Вадимом. Тот успел лишь мельком просмотреть новые данные от разведчиков, но с появлением боцмана, свернул экран.
- Присаживайся.
Егор рухну в одно из кресел и с удовольствием вытянул ноги:
- Итак, о чем совет держать станем?
- Саша Гангурина просит разрешения поговорить с дедом.
- Поговорить об этом? Химичев же запретил распространяться про нашу находку.
- То-то и оно. Тем не менее, Рыжий Гангур может быть нам полезен. У него обширнейшие источники. Мы сильно рискуем, пребывая в неизвестности. Нам жизненно необходима информация об Объекте. Чей он, от кого прячется, кто может вести за ним охоту – а заодно и за нами.
- Полагаешь, Гангурину есть что рассказать?
- Саша и Матвей объединили усилия, предприняли своеобразный мозговой штурм и пришли к любопытным выводам. Они оба считают, что смерть Романа Коврова выглядит уж слишком своевременно.
- Он был в годах, между прочим.
- Я тебе кое-что покажу, - Коростылев достал из ящика накопитель и, вставив в разъем, указал рукой на экран. Лащух придвинулся и отрегулировал контрастность изображения. - Узнаешь?
- Похож на наш Объект,- выдохнул Егор. – А я-то всю голову сломал, где видел его раньше. Думал, новый приступ дежавю. Теперь вспомнил! Это какая-то вирт-игра… видел у товарища по летному отряду плакат над кроватью. На нем такие вот штуки как раз по небу летали. Японский эпос, кажется. Или китайский. Погоди… - Лащух воззрился на Коростылева. – Вот про что Матвей у Лазарева спрашивал! Играл ли он в … - Лащух щелкнул пальцами в досаде, - как же ее...
- «Хуанди», - подсказал Вадим. – Ковров был одним из арт-художников, ну и проспонсировал проект на начальном этапе. Вроде как хобби у него. Я проверил: в списке разработчиков действительно стоит его имя.
- Однако! Старый физик определенно знал, откуда в Солнечной системе мог взяться такой кораблик. Разобрать игру по косточкам пробовали?
- По мере сил. Матвей прошел пять уровней, потом поднапряг Лазарева, и тот добрался до седьмого, но дальше все застопорилось. Полезной информации никто из них добыть не смог. А Коврова уже не спросишь.
Егор побарабанил пальцами по столу.
- Я просил Никки Лаппо взглянуть на изнанку, но у программеров сейчас горячая пора, сам знаешь, что Эльза капризничает ежедневно, - продолжил Вадим. – Матвей надеется, что в «Хуанди» есть подсказки или даже прямым текстом что-то выскочит в финале, однако игра очень сложная. Согласно статистике, редко кто мог добраться до последнего, двенадцатого уровня. А у нас всех слишком мало свободного времени, чтобы двигаться по этой длинной дороге.
- И ты предлагаешь зайти с другой стороны, - дошло до Егора, - через Гангура.
- Саша предложила отыскать хакеров, которые пытались взломать игру, наверняка такие были. Ну, и навести справки о Коврове: с кем встречался в своей поездке в Перу, чего нарыл. В недрах «Иволги» может найтись все, что угодно. Но мы, конечно, рискуем, действуя за спиной у Химичева.
- Ты видел Рыжего Гангура воочию, общался с ним. Насколько он адекватен?
Вадим пожал плечами:
- Одно скажу наверняка: он по-настоящему любит внучку. И ему совершенно не нужно, чтобы Химичёв знал о ее присутствии на борту .
- Иными словами, тайну он сохранит.
- По крайней мере, пока.
– Слушай, - Егор потер подбородок, - а откуда на «Витязе» взялась эта игрушка? В медиатеке ее не было.
- Брагин обнаружил ее в памяти искина «КоБры», куда ее загрузил лично Роман Ковров. И сделал он это наверняка не для того, чтобы его ученик развлекался в полете. Не исключаю даже, что наша версия отличается от стандартной.
- Старик что-то зашифровал в вирте...
- Я не знаю. И потому хотелось бы двигаться сразу во многих направлениях.
- Тогда дерзай, - сказал Лащух. – К слову, я кое-что видел. Кое-что очень нехорошее.
- Видение или в реальности? – напрягся Вадим.
- Скорей, обрывки странных картин-воспоминаний. Я считаю, что они принадлежат моему двойнику. Я его… чувствую что ли. На расстоянии.
- И что именно он тебе транслирует?
Лащух покосился на Вадима. Тот оставался предельно серьезен.