- Тогда вернемся к фармакологии, - упрямствовал Лащух. - Мне надо услышать себя, понимаешь? Очень надо. Прямо сейчас. От этого зависят наши жизни.
- Я на подобное не пойду, даже не уговаривай.
- Не хочешь благополучно вернуться на Землю?
- А вот это запрещенный прием, - она отключила сканер и освободила пациента от сковывающих ремней. – Ты полностью здоров! Ни одного признака патологии. Однако это не означает, что ты можешь издеваться над собственным организмом. Я не стану тебе помогать, нарушая закон.
Егор вскочил:
- Матвей всем рассказывает, что найденная бомба предназначалась, чтобы освободить Объект из ледяного плена. Но я чувствую, что это не так, и мне нужны веские доказательства! Без них Вадим скоро отправится на Объект в компании с Брагиным, и с ними может случиться непоправимое!
- А ты не можешь предупредить его словами?
- Ему необходимы аргументы, доказательства или хотя бы стройная версия! – в голосе Лащуха промелькнуло отчаяние. – А я просто вижу огонь – и все! Это может быть чем угодно: пожаром, нападением, виртуальной игрушкой. Та брешь в корпусе свидетельствует, что где-то поблизости барражирует нечто, вооруженное до зубов – почему нет? Да и сам Объект - темная лошадка.
Девушка колебалась, но вдруг задала вопрос, остудивший его пыл:
- Я не буду ничего делать без одобрения капитана. Когда Вадим одобрит твою эскападу, тогда и приходи.
- Вадим против, - признался Лащух угрюмо. – Но что с того?
- А вот что, дорогой! – Марина сверкнула глазами. – Я прошла долгую дорогу, чтобы оказаться здесь. Ты знаешь, из какой грязи я поднималась, каких сил и упорства мне это стоило. Сегодня я уважаемый человек, квалифицированный врач. Меня ценит капитан, у меня есть репутация, а ты предлагаешь мне в один момент все это зачеркнуть?
- Мне к кому больше обратиться. Я все это тоже в тебе ценю: и ум, и упорство…
- Ты ценишь, ну да! Ты приходишь ко мне, когда тебе что-то нужно! Всегда так было! Я, как палочка-выручалочка должна неизменно говорить тебе «да» во всех твоих затеях. А что взамен?
- Чего ты хочешь?
- Ничего из того, что ты готов предложить! Если я введу тебе препарат, который ты просишь, меня вышвырнут с корабля, как шелудивого пса. Вадим получит отличный повод избавиться от очага напряжения, да и ты тоже. А может, ты этого и добиваешься, а? Конечно, ведь в таком случае я больше не стану мозолить тебе глаза!
- Все не так, Марина! Прекрати эту истерику. Пожалуйста! Никто не узнает о нашем маленьком эксперименте. Мы никому ни о чем не скажем.
- Какой ты наивный! Мы не скажем – скажет Эльза, - отрезала Еремизина. – Не делай из меня дуру, все препараты и процедуры в медблоке подотчетны. Стоит только капитану открыть журнал – и он все сам увидит. А на подлог, мой дорогой, я не подпишусь никогда.
- Значит, если на «Витязе» случится непоправимое, твоя вина в этом тоже будет. Ты врач и твой долг спасать жизни!
- Не смей мне угрожать и передергивать факты!
- Все с тобой ясно! – Егор сердито одернул китель и направился прочь из модуля.
Марина, с красными пятнами на щеках, глядела ему вслед. Лащух надеялся, что она окликнет его и скажет, что передумала, что жизни коллег для нее дороже буквы инструкций, и он не ошибся. Еремизина действительно окликнула его в момент, когда он поднял руку к замку на двери.
- Постой!
Егор обернулся.
- Я, кажется, знаю, что может тебе помочь. Никаких наркотиков, конечно. Речь о транскранальной нейростимуляции, с помощью которой выводят из комы и залечивают раны. На борту есть установка, но мне придется немного покопаться в настройках.
- Мы сможем приступить прямо сегодня, после моего дежурства?
Марина кивнула:
- Да, приходи, наверное, успею написать нужные алгоритмы. Поскольку электростимуляцией лечат бессонницу и применяют для усиления эффекта медитации, думаю, что и способности твои можно подстегнуть[1]. (Сноска)
- Тогда жди меня в восемь. Спасибо тебе!
Марина нервно улыбнулась:
- И зачем я это делаю?
Наверное, ему следовало бы как-то расширить выражение благодарности, не ограничиваться скупым «спасибо», но Егор колебался, не желая нарушать хрупкое перемирие и давать ей ложную надежду, что прошлое можно вернуть.
- Ладно, ступай уже, - сказала ему Марина, верно истолковав его колебания. – Твоя вахта.
Капитан Коростылев в этот час находился на мостике. Он вообще теперь оттуда практически не выходил, стараясь оставаться в курсе всего, что поступало с разведчиков и от специалистов корабельных лаборатории. Остался у мониторов и Дмитрий Лазарев, чья смена формально закончилась. И, конечно, в рабочей зоне крутилась Ольга Химичева, которая, как всегда, держала нос по ветру. Егор, пообщавшись с ней поближе на тренировках, перестал считать ее избалованной куклой и смотрел снисходительно. Раз капитан позволил ей наблюдать за событиями отсюда, что ж, пусть наблюдает.