- О Хильде мы еще поговорим, - кивнул Кузьма Ильич. – МакМален часто навещал подопечного, так что этот визит, в принципе, укладывается в рамки, но становится настораживающим из-за второго гостя. Дело в том, что сразу следом за МакМаленом в госпитале появился некто Михаил Дуденин...
- Это один из высокопоставленных чиновников Академии Российских Наук, - воскликнул Брагин, обхватывая себя за плечи. - Старый мерзавец!
- Не стану комментировать вашу характеристику. Изложу только факты. МакМален и Дуденин встретились возле лифта. Переговорив друг с другом в течение трех минут семнадцати секунд, один отправился в палату, а другой, только что ее покинувший, спустился в кафе на первом этаже. Дуденин спустя двадцать минут присоединился к МакМалену в кафе, заказал экспрессо и бутерброд…
- Все это жутко интересно, - перебил Брагин, - но какого черта мне знать об их передвижениях? Вы расшифровали разговоры?
- К сожалению, нет. У юриста при себе была глушилка, и он умел ею пользоваться. Обычные камеры в лифтовом холле и в кафе, далекие от мира шпионажа, ничего не записали.
- Чертовски досадно. Ну, а кем был третий визитер?
- Последним гостем реанимации стал очень любопытный человек, - Ганугрин мечтательно улыбнулся, - я потратил целых пять часов на то, чтобы убедиться, что его имя и личность – полная фикция. Он очень хорошо маскировался, просто отлично! И все же кое-кто – вряд ли он сам, скорей кто-то из рядового персонала Федеральной службы безопасности - допустил утечку данных. Благодаря этому ротозею я узнал, а теперь и вы тоже узнаете, что этот человек регулярно бывал на Хильде. По крайней мере, мне известно о четырех таких путешествиях, причем два последних состоялись уже после того, как Роман Ковров был госпитализирован.
- Что он там делал? – разозлился Брагин. – Хотя и так ясно – искал архивы.
- Скорей всего, - признал Кузьма Ильич. - Я постараюсь его вывести на чистую воду, но мне понадобится чуть больше времени.
- Время, время, время! - Матвей возбужденно взмахнул руками и принялся раскачиваться из стороны в сторону, словно бы в намерении сорваться с места и убежать, но намерении до конца так и не осуществленном. – Его изображение вы хотя бы достали?
Гангур продемонстрировал снимок высокого белобрысого парня с правильными чертами лица. Все присутствующие в каюте невольно наклонились вперед, рассматривая неизвестного.
- Заметный тип, - произнес Коростылев, бросая беспокойный взгляд на физика. – А секретные агенты должны быть непримечательными.
Сашу возбужденное состояние Брагина тоже расстроило. Она повернулась к нему и взяла за руку. К удивлению Дмитрия, Мат покорно позволил до себя дотронуться и даже перестал дергаться. Выражение его глаз стало менее безумным.
- Я этого блондинчика никогда не встречал! Я бы запомнил. Как его зовут?
- Фальшивые имена значения не имеют, как, впрочем, и его настоящее, - ответил Кузьма Ильич. - Важно, кому он служит и какое задание выполняет. Не волнуйтесь, в цифровом государстве (сноска) ничто не теряется. Концы всегда находятся, нужно лишь подобрать верный ключик. [1]
Дима слушал Гангурина со все возрастающей тоской. Кажется, они умудрились по уши вляпаться в самое поганое, что только существует на свете – в политику. И присутствие на экране самого влиятельного из мира политических теней, темного кардинала, не успокаивало, а наоборот, отнимало последнюю надежду на мирное разрешение. Иметь дело с людьми, обличёнными властью, со всеми их спецслужбами, армиями, секретарями, тайными агентами и тайными же кукловодами – смерти подобно. Диме представлялось, что гораздо проще общаться со враждебными инопланетянами – там хоть понятно, кто есть кто.
Он украдкой взглянул на сосредоточенный профиль Саши, по-прежнему держащей Матвея за руку. «Нет, не может она все-таки быть двуличной, - решил он, резко перескакивая мыслями на другую малоприятную тему. – Саша отзывчивая и сострадательная, шпионки такими не бывают. Я не мог в ней ошибиться настолько. Но как с ней теперь общаться?!»
Брагин, слегка присмирев, тем временем нагнулся над макушкой капитана и ткнул указательным пальцем в экран, явно метя в нос Кузьмы Ильича:
- Эй, а что с программистами? Это был мой второй вопрос.
- Над стартовой версией «Хуанди» трудилось 82 человека. Ковров был арт-художником, рисовал макеты космических станций и кораблей пришельцев. Удалось установить, что его коллега, делавшая для этих кораблей полигоны, ушла из жизни. Официальная версия –оторвался тромб. Сидячая работа, отвращение к спорту, плохое питание – ей было всего 46. Остальные живы-здоровы. Я планирую там еще покопать, есть за что уцепиться.