Ольга, не переставая снимать панораму происходящего в кабине, бросила взгляд на боковые экраны с технической информацией. В мельтешении бегущих строк она ничего не понимала и смотрела с невольным восхищением, как по ним ориентируется Дмитрий, отдавая ИИ-шлюпки какие-то команды на пульте.
- Лазарь, все спокойно, ничего нового, - прозвучал из динамиков голос Георгия Лащуха. - Объект по-прежнему не подает признаков жизни. Окрестности чистые.
На «Витязь» данные с кубсатов поступали во всей полноте, их обрабатывали люди и встроенные ИИ, тогда как со шлюпкой Эльза поддерживала ограниченный канал связи, поставляя пилоту результирующую базу. Все важные мелочи космонавты предпочитали дублировать вслух, чтобы ничего не пропустить.
- Понял, Витязь. Дистанция три километра. Прошу разрешения перейти на ручное управление прямо сейчас.
- Зачем тебе такая морока?- после секундной задержки и совсем не по протоколу откликнулся Лащух.
- Размяться хочу. Не волнуйся, мы с Эльзой все отработали до мелочей. Застоялся я, Георгий Романович! Тренажеры - это только тренажеры.
Вадим, сидевший в углу и в последний раз лично проверяющий походное оборудование и заправку кислородных баллонов, оторвался от своего занятия и взглянул на Лазарева. В полете он взял на себя руководство десантной группой, оставив пилотирование шлюпкой первому помощнику, а заботу о «Витязе» возложил на второго, и теперь лишь внимательно наблюдал за тем, как они справляются. Судя по тому, что капитан хранил молчание, Ольга сделала вывод, что справляются они оба хорошо.
- Ладно, Лазарь, разрешение даю.
- Принял. Спасибо! Перехожу на ручное.
Дмитрий отключил автопилот и начал сближение, контролируя расстояние с помощью дальнометра и визуально оценивая положение шлюпки в пространстве.
В иллюминаторы по левому борту Ольге была видна разряженная сизая дымка из ледяной пыли и каменных фракций, среди которой кое-где виднелись камешки покрупнее. Сквозь незначительные прорехи кольца тускло просвечивали звезды. Ледяная взвесь поблескивала в мощных лучах прожекторов, соперничающих с отраженным светом Сатурна. Там и тут вспыхивали радужные переливы, роняя на лица Матвея и Вадима, сидевших у иллюминаторов с той стороны, разноцветные сполохи. Они были настолько яркими, что затмевали салонные лампы.
Ольга согнула руку в локте, стараясь, чтобы ручная камера захватила панораму за бортом. Она, конечно, знала, что автоматические средства фиксации исправно несли службу. Умные камеры сами подстраивали резкость, выбирали экспозицию, применяли фильтры и отправляли на хранение на встроенный накопитель, дублируя на всякий случай данные, которые отсылали ИИ-Эльзе. Однако Химичева упорно продолжала снимать обстановку на личный браслет, закрепленный поверх скафандра. Ее кадры наверняка будут менее удачными, но зато придадут изюминку репортажу.
Сердце Ольги билось яростно, а в животе разливался холодок предвкушения. Она не надеялась попасть в экспедицию после того, как завалила Вадиму экзамен. Передвигаться в скафандре по обшивке «Витязя», бороться с невесомостью и одновременно управляться с раневым манипулятором было архисложно. Не сумев вовремя зацепиться за скобу, Ольга сорвалась. Ее закрутило, приложило о броню, и если бы не хорошая реакция Вадима и не быстрота, с которой он притянул ее к себе за страховочный фал, Химичева точно бы впала в панику и позорно заорала от ужаса. А за их прогулкой, между прочим, следил весь корабль – вот было бы смеху потом в столовой!
И все же Вадим ее взял. В последнем разговоре с отцом, когда он сообщил Ольге о назначенной на послезавтра пресс-конференции, она призналась, что мечтала побывать на борту Объекта, да из-за собственных промахов это стало невозможным.
- Нет ничего невозможного, доченька, - сказал отец, улыбаясь ей «улыбкой политика», которую он тренировал в последние месяцы на ком только можно. – Вадим Игоревич заверил, что полет не превысит допустимые риски, и он готов взять на борт шлюпки ньюсмейкера. Из корабля на Объект он тебе перебраться, конечно, не даст, но ты побываешь совсем рядом. И сделаешь отличный репортаж как для блога, так и для меня.
- Вадим это сам предложил? – не поверила она.
- Считаю это вполне здравой мыслью. Нам нужно опередить всех недоброжелателей и склонить общественное мнение в нашу пользу. Согласна поработать на передовой?
- Согласна, - выдохнула Ольга, заливаясь несвойственным ей румянцем.
«Подумать только, - повторяла она про себя, - подумать только! Он пошел мне навстречу! Сам!».