- Витязь, слышно меня? – спросил он.
- Да, Вадим, слышно и видно вас хорошо, - тотчас откликнулся Лащух. – Что обнаружили?
- Края пролома острые, рваные, загнуты вовнутрь, - прокомментировал Коростылев, – повреждение нанесено извне. Внутри все разворочено, сплошная мешанина из переборок и агрегатов, не поймешь, что где было.
- Все, как мы и предполагали.
- Да. Начинаем движение внутрь Объекта. Мат, ты там надолго застрял? – Вадим окликнул Брагина, копавшегося обеими механическими руками в груде мусора. – Или нашел чего? Не молчи, комментируй.
Ольга тоже оглянулась на ученого. Тот стоял в окружении разлетающейся ледяной крошки и мелких осколков, сдвинувшихся со своего места и теперь плавно оседавших обратно.
- Ничего интересного, - Мат сложил манипуляторы за спиной наподобие крыльев. – Давай сразу в командный пункт.
- Матвей, ты всерьез надеешься оживить пульт управления? – поинтересовалась Химичева, голос ее из-за сбившегося дыхания звучал прерывисто. – Это же невероятная задача, вопрос совместимости технологий.
- Умные ребята подсказали несколько толковых идей, - ответил Брагин. – У меня в сумке на поясе есть устройство, с помощью которого я собираюсь подключить ИИ-Коврова. Сниму аккумулятор со «штирлица», открою технологический люк... Не знаю, стоит ли об этом говорить.
- Почему нет?
- Детали не так интересны. Даже твоему отцу, - с нажимом сказал Мат. – Потом сотрешь все, что я тут наболтал, поняла?
- Моя камера не пишет звук, мы же по радио общаемся.
- Есть люди, способные читать по губам. Я проверю!
- Осторожнее, здесь узкое место, - предупредил Коростылев. – Скафандром не зацепитесь.
Ольга сосредоточилась на сложном участке пути и отстала с расспросами. Она начала уставать. Никакие моделирования в тренажерных кабинках не могли подготовить к тому, что ее ждало на неизвестном корабле, в невесомости, когда надо отслеживать каждое движение. Ощущения вроде и были похожи на те, что давал симулятор, но в то же время различались. Какими бы продвинутыми не были современные скафандры и как бы не старался облегчить задачу встроенный в них экзоскелет, масса у них была приличная. (Сноска: современный Орлан МКС весит на Земле 120 кг и нет экзоскелета). Ольга приноравливалась к неуклюжим скованным движениям, но дыхание стало тяжелым. Сдаваться она не собиралась, ее гнали вперед упрямство, любопытство и нежелание ударить в грязь лицом. На ее счастье, внутри скафандра было удобно. Воздух был чистым, температура регулировалась, и если надо осушалось и подогревалось белье, убрая ненужную влагу. Если бы Ольге не требовалось проскальзывать между покореженными переборками и работать манипуляторами, все было бы просто замечательно.
- Оля, как дела? – спросил Лазарев. – Пульс частит.
Ольга задержалась, чтобы перевести дыхание, и неторопливо утопила нужную клавишу на переговорном устройстве:
- Все хорошо. Я волнуюсь. И замучилась страховочные карабины перекидывать. Может, без них уже? Я в помещении, в открытый космос не улечу, а фал короткий.
- Без страховки нельзя. Терпи, дорогая. Нарушишь правила, Вадим тебя больше никуда не возьмет.
Химичева вздохнула.
- Витязь, Лазарь, информация для вас. Мы почти добрались до места, - сообщил Коростылев, по-прежнему двигавшийся первым. - Прошли коридор, миновали вскрытый люк и подбираемся к так называемому командному пункту. Вижу иллюминацию от наших ламп.
- Я тоже вижу! - обрадовалась Ольга, словно это был спасительный луч маяка.
- Вот так измученный караван ликовал, когда в пустыне на горизонте появлялся оазис, - подхватил Лазарев, услышав ее, поскольку она забыла отключиться от его канала. – Я вам прям завидую, Ольга Павловна. У вас столько поводов для эмоций.
Вадим оглянулся на нее и жестами напомнил, чтобы она вернула клавишу в начальное положение.
- Простите, капитан, - она послушно исправилась. – Хотя это тоже дурацкое правило. У вас вообще куча дурацких правил!
- Зачем искушать судьбу? – откликнулся Коростылев.
То, что мужчины обозвали «командным пунктом», Ольге ничем не напомнило земные аналоги, например, капитанский мостик на «Витязе». Она замерла, оглядываясь. Ей казалось, что она в пещере: достаточно высокие, плавно изогнутые своды, причудливые натеки на переборках, колонны – то ли ледяные сталактиты, то ли часть силовых конструкций корабля.