Американские астронавты перед полетом завтракают обязательно филе-миньоном с яйцом. Его надо съесть, даже если нет аппетита. А перед запуском спутника или зонда всем предписано есть арахис. Кстати, после этой нехитрой трапезы всем новичкам обрезают галстуки. Этот ритуал пришел в космонавтику из авиации. А еще известно, что по пути на взлетную площадку астронавты всегда играют в покер. Причем игра длится до тех пор, пока не проиграет командир полета. Как проиграет – так они выходят из автобуса, а до тех пор старт откладывается.
[3] Если бы наши глаза были способны улавливать инфракрасное излучение, мы бы могли легко различать любые предметы в темноте. Дело в том, что инфракрасный свет исходит практически ото всех окружающих нас объектов, но их волны настолько длинные, что фоторецепторы глаз млекопитающих попросту не могут их уловить. Исследователи из Медицинской школы Университета Массачусетса разработали наночастицы, которые могут служить крошечными датчиками для улавливания инфракрасных лучей и наделить людей и животных ночным зрением. Попадая на глаза, эти наночастицы в виде капель доставляются в фоторецепторы сетчатки и крепятся к ним. Будучи на клетках сетчатки, наночастицы захватывают длинные инфракрасные лучи и излучают короткие волны в видимом диапазоне. Эти волны поглощаются фоторецепторами, которые отправляют в мозг такие сигналы, какими бы они были если бы на сетчатку попадал видимый свет. Одной процедуры закапывания хватает на неделю, но исследования продолжаются. Параллельно с ними идут разработки в военной сфере (США), но в том случае речь идет об уколах, что довольно болезненно.
1.6.2. Матвей
Часть 1. Глава 6
2. Матвей
Впервые увидев очертания Объекта на мониторе, Матвей испытал озноб, связанный с узнаванием. Раньше времени он никому не желал сообщать, что находка невероятно похожа на корабли, нарисованные в вирте Романом Ковровым, но об этом разболтал Лазарев. Брагин не понимал, как можно походя обсуждать столь нетривиальные вещи, и в его душе поселилось раздражение и странная обида на красавчика. Мало того, что Лазарев затуманил мозги такой умнице, как Саша, так еще и лез всюду со своими пояснениями. Ну, вот кто его тянул за язык? Из-за него весь корабль был в курсе, что в «Хуанди» спрятана великая тайна. Даже Химичеву донесли, и тот стал требовать не только добыть ему корабль, но и расшифровать его базу данных, опираясь на подсказки Коврова.
- Знающие люди мне донесли, что в «Хуанди» игрок может управлять инопланетным транспортом, - заявил Химичев обалдевшему Матвею. – А раз это игра с секретом, значит, Ковров поместил туда схемы от настоящего корабля. Делайте, что хотите, но подчините себе этот Объект!
Спорить с Химичевым было бесполезно, аргументов против он не принимал. Матвей перестал выходить с ним на связь, но тогда глава корпорации принялся доставать Коростылева. Он непременно хотел опередить военных спецов и стать одним из посвященных в тайну Объекта, причем его орудием были обязаны стать космонавты.
А все из-за Дмитрия Лазарева, который так не вовремя сболтнул лишнее!
Мат несколько раз пытался осадить Дмитрия, но тому все было как с гуся вода. Этого парня не брали ни насмешки, ни грубость, он неизменно улыбался и показывал себя с самой лучшей стороны, так что даже Матвею становилось стыдно за свою излитую желчь.
В конечном итоге Матвей стал чувствовать себя крайне неуверенно. Его мирок зашатался под двойным натиском: с одной стороны ему бросал вызов инопланетный корабль и покойный Ковров, с другой – обаятельный первый помощник, у которого все получалось играючи, даже обходить подводные камни.
Матвей понимал, что если бы он умел так быстро сходиться с людьми, Ковров доверил ему тайну гораздо раньше. Однако, разобидевшись на невнимательного ученика, тот нарочно устроил тайник там, куда у Мата не было ни малейшей возможности добраться – на задворках хитрой игры в войнушку. Это был болезненный укол, от которого страдало самолюбие Брагина. Он костерил и себя, надменно полагавшего, будто Учитель верит в инопланетян без доказательств, и самого Учителя, устроившего ему головоломный квест, и Дмитрия Лазарева, игравшего в вирт лучше него, но при этом все равно не способного разгадать ребус. Это подтачивало его силы изнутри.
За предложение Александры Гангуриной подключить ее деда Мат ухватился как за соломинку. Авторитет девушки значительно вырос в его глазах. Она постепенно освобождалась от магии Лазарева и начинала пользоваться головой по прямому назначению – думать ею, а не томно вздыхать, пребывая в плену фантазий.