1.6.3. Егор
1.6.3. Егор
Егор надеялся, что ТЭС-терапия не только поможет ему рассмотреть внимательнее свои видения, но и избавит от головокружительного эффекта дежавю. С первым у него хоть что-то получилось, но вот второе не сбылось вообще. Это тревожило его, он боялся, что ошибся с расшифровкой, и подсознание из-за промаха велит ему не останавливаться на достигнутом. Однако Марина категорически отказалась повторять эксперимент.
- Нет и нет! – заявила она эмоционально. – В ближайшие дни я буду только мониторить твое состояние. Никаких больше глупостей, Егор! Со здоровьем не шутят.
Сама процедура вроде бы не представляла проблем: на пациента надевали плотный шлем, через контакты которого подавались слабые импульсы тока. Кожа головы ощущала тепло, как при электрофорезе, и оно даже могло бы идти приятным бонусом, если бы не напряжение, с каким Лащух ожидал видений, и не его эмоциональная вовлеченность в них.
Поначалу они с Мариной не знали, как поступить: расслабиться, очищая мозг от мельтешащих мыслей, или наоборот сконцентрироваться, вызывая образ огня. Они попробовали делать по-разному, меняли настройки аппарата, и в итоге сработала именно концентрация, но она же повергла организм в громадный стресс. Скорректированная Еремизиной программа способствовала генерации тета и дельта-ритмов, высвобождающих бессознательное, и подавляла альфа-волны[1]. Картинки при этом режиме становились настолько яркими и болезненными, что Егор переживал их как объективную реальность. В первый раз он даже громко вскрикнул, чем напугал Марину до дрожи в руках.
- Слушай, это плохая идея. Мы с тобой слишком мало знаем о том, откуда берутся твои видения…
- Я не уйду, пока не добьюсь нужного эффекта! – упрямо произнес Егор. Он потер лицо обеими руками, разгоняя кровь. – Надо повторить. Со мной все в порядке.
- С тобой ничего не в порядке! Пульс зашкаливает, давление прыгает. Если бы я заранее не отключила защитный контур, аппарат уже не включился бы до стабилизации твоего состояния!
- Но ты отключила, - указал Лащух, - ты все предвидела. Коль начали, глупо сбегать на середине.
- Но ты уже что-то видел, - робко заметила Марина. – Может, достаточно?
- Нет, я почти ничего не понял. Включай эту штуку, не тяни!
Егор закрыл глаза и постарался представить себе рубку и вспышку огня в ней – восстановить сцену из видения. Второй раз впасть в транс получилось быстрее, но увиденное казалось бессмысленным. Он почему-то перенесся в Крым, где горело Черное море.
Егор стоял на широком уступе, и безумный ветер трепал его одежду. Пахло гарью и еще чем-то странным, тошнотворно-сладким. Зарево расползлось по всему горизонту, окрашивая облака в траурный черно-красный цвет. Сердце сжималось от невыразимого горя, смешанного с отчаянием. Егор снова ничего не мог изменить, все плохое уже произошло, а он был всего лишь пешкой в руках судьбы. Глаза застилала пелена слез.
- Не смей! – произнес мужской голос за его спиной.
Егор вздрогнул, обернулся и, прежде чем выпал из видения, успел увидеть Степана Оленина, бывшего первого помощника с «Витязя», уволенного по состоянию здоровья. Он протягивал к нему руку:
- Отойди от края, Егор!..
Лащух дернулся и сел прямо, хватая ртом воздух и задыхаясь. Легкие все еще были полны едким дымом от пожара, и он закашлялся, судорожно сжимая кулаки.
- Пожалуйста, скажи, что мы закончили, - попросила с дрожью Марина, сверяясь с показаниями. – Твое сердце работает с перебоями, мы вот-вот спровоцируем приступ.
- Мы продолжим, - хрипло сказал Лащух. - Это все иллюзия, и в глубине я это понимаю.
- Ты себя убьешь! Ты все воспринимаешь слишком близко к сердцу, а электростимуляция так не работает! Лучше подумай над тем, что ты уже успел ухватить.
- Я подумаю и проанализирую потом, сейчас же должен продолжать. У нас с тобой почти получилось.
- Мы что-то делаем не так!
- Нет, все правильно. Кажется, я уловил образы от своего двойника. Но это было его прошлое или будущее. Может, оно тоже важно, но мне нужно знать, что случится с нами на корабле. Я обязан предотвратить катастрофу!
Марина тихо заплакала.
- Я уже жалею, что согласилась. Я себе никогда не прощу…
- Не будь трусихой, - оборвал он ее причитания. – Меня постоянно уносит в видениях не туда, что-то сбивает… в первый раз я видел взрыв стратолета, это точно было в прошлом. Я помню это событие, и тогда все закончилось для меня хорошо. А вот второй раз…
- Что?
- Я не знаю… Но я находился на Земле, а не в космосе, значит, сейчас это не важно. Мне нужна подсказка, что будет с «Витязем».
Однажды Лащух с Олениным действительно стояли на том уступе – он узнал местность. Это было во время одного из первых отпускных походов, и Вадим там тоже был. Но море, разумеется, не горело. Да - закат, кровавая дорожка на волнах, но ни дыма, ни тем более сожалений и камня на сердце. Может ли гореть вода? Разве что горючее разольют, но такого на памяти Егора не случалось, поскольку двигателями на производных нефти пользоваться почти перестали. И потом… уж не собирался ли он в порыве броситься со скалы?! Бред… Это вообще не про него!