Впрочем, нашлись и те, кто выразил опасение из-за «пира во время чумы».
- Вадим Игоревич, простите, но это просто безумие какое-то, - сказала Лена Харитонова. - На нас могут напасть. От Земли приближается целый военный флот с экспертами, которые ежедневно передают нам все новые и новые приказы. Дома наших родных осаждаются всякие любопытные, заставляя их чуть ли не спасаться бегством. Химичев провозглашает Новую Эру и зовет на митинги. Никто не знает, что нас ждет завтра - а мы будем есть в три горла и веселиться? Повод у нас какой – отмечаем приход конца света?
- Нельзя жить только ощущением провала и грядущих неприятностей, - возразил Коростылев. – Нам еще несколько месяцев домой добираться. Атмосфера на борту мрачная, ее необходимо развеять любым способом, иначе произойдет психологический взрыв.
- Нам элементарно не хватает еды! Да, челнок со станции наконец-то доставил заказ, но сроки экспедиции увеличились из-за новых обстоятельств. Скоро мы снова будем жить впроголодь.
- Между прочим, на челноке прибыл спецзаказ, предназначенный, чтобы отметить успех «Броска кобры», - напомнил Лазарев. – С его помощью и отпразднуем.
- А разве мы добились успеха, чтобы праздновать?
- Ленка, да что ты нудишь? – возмутился Дмитрий. – Отметим, к примеру, экватор. Если посчитать по срокам, то мы примерно на середине пути. Пока дождемся транспорта, пока долетим – это столько же, сколько мы уже находимся вне Земли.
- Все равно, это неправильно.
- А это будет вечеринка без правил! «Невозможная вечеринка» - как вам название? И лозунг придумаем: «Делай то, на что прежде не решался».
- А это вообще разврат и анархия.
- Чушь не городи! Все будет очень прилично, мирно и воспитанно. Пойми же, нам всем нужны положительные впечатления - как чистый воздух!
Лазарев еще и предложил коллегам игру: каждый участник должен был совершить что-то невозможное для себя, убрать ограничение, которое сам когда-то и придумал.
- Народ, будем веселиться и одновременно гордиться тем, что разрушаем стереотипы, - объявил он за ужином в столовой. – Например, если кто-то никогда не сочинял стихи, то может попробовать – а мы поддержим! Или спеть романс, сплясать джигу – теплый прием и поощрительные аплодисменты смельчакам гарантируются. Ну, как согласны?
Дружный одобрительный рев был ему ответом.
- Я так давно не отрывался, что уже и забыл, как это делается! – воскликнул Егор-младший. – Черт меня дери, если я не превратился в робота, который только вкалывает, жрет да спит. Хочу хоть немного вновь побыть человеком!
Ничего криминального в затее не было, скорей речь шла об эпатаже и преодолении комплексов, потому Вадим против дополнения, внесенного первым помощником, не возражал. В итоге ребята, особенно молодежь, с удовольствием включилась в обсуждение и подготовку. Они придумывали костюмы, готовили короткие выступления и друг от друга заряжались хорошим настроением.
В день «невозможной вечеринки» столовую для экипажа было не узнать. Ее украсили искусственными гирляндами, разобрали часть столов, освободив центр зала под танцы и притащили проектор из обсерватории, который проецировал на стены самые разные картины. В робота-бармена заложили новое меню, преимущественно состоящее из безалкогольных коктейлей и закусок. Горничных запрограммировали забавно танцевать под музыку. А действо открывал концерт самодеятельности, подготовленный энтузиастами.
Вадим пришел на праздник в парадной капитанской форме. Он не собирался развлекаться, хотел лишь отметиться в столовой да убедиться, что все в порядке и все довольны, а после этого уйти на мостик, освободив вахтенного от обязанностей – пусть отдохнет со всеми.
Однако Коростылеву пришлось задержаться, уступая всеобщему требованию и даже произнести короткую речь, открывая самодеятельный концерт. Наконец, торжественная часть завершилась, выступления ребят прошли на ура, и начинались неформальные танцы.
Вадим встал у бара со стаканом в руке, впитывая в себя свободную праздничную атмосферу. Кажется, их затея поднять моральный дух удалась. Немногочисленные женщины щеголяли в красивых нарядах, превратившись в светских львиц – Ольга на их фоне смотрелась очень органично. Мужчины подошли к процессу менее творчески, явившись в основном в рабочей форме, но и среди них оказались оригиналы, одевшие смокинги. Мат Брагин в нестареющей классике - костюме-тройке, смотрелся экзотическим цветком, но только потому, что было непривычно видеть его таким формальным и гладко причёсанным.