- Мама! – Дима поморщился. – Со мной все хорошо. И на Объекте я даже не был. Вообще, я давал подписку, ты должна понимать, что это такое. Твой второй муж – военный.
- Но ты-то не военный! Какая еще подписка?
Хотя в Греции шумными встречами никого не удивишь, их группа уже начала привлекать внимание. Лазарев выдернул из кармашка очки и, прикрывая лицо, пониже надвинул на лоб кепку.
- Не кричи, пожалуйста! Если меня опознают, прощай нормальный отдых, - он повернулся к Еремизиной и взял ее за руку: - Марина, как ты уже догадалась, этот вулкан кипящих страстей - моя мамуля, Антонина Васильевна. А рядом с ней мой братишка Андрей Паполоус
Марина отвлекла на себя огонь в буквальном смысле: теперь ей пришлось выдержать громогласное выражение чувств, похлопывания по спине и поцелуи.
- Я так рада! Так рада, что вы у него есть! – Антонина Васильевна, пощипав Марину за щеку, обернулась к старшему сыну: - Где вы намерены остановиться- в отеле? Никаких отелей, едем к нам! Будете жить в нашем доме на Острове. Твой отчим будет счастлив увидеть героя! Мы готовились весь вчерашний день. Вы с Мариной все-все нам расскажете!
- Вам и сотне ваших соседей? – прищурился Дмитрий.
- Всего-то парочке и еще наши друзья приехали из Додоны. Они не могли пропустить эту встречу и жаждут подробностей.
- Ну нет, - Дима протестующе поднял руки. – Мы здесь инкогнито. Никаких рассказов, докладов и встреч с толпой любопытствующих. Мам, знаешь, как я от всего этого устал за последнее время? Так что не настаивай, пожалуйста. Мы заселимся в гостиницу, как и собирались. А вот завтра предлагаю встретиться на нейтральной территории, в ресторане на ваш выбор, и вволю пообщаемся.
- Ты не можешь так со мной поступить! Что я скажу своим гостям?
- Скажешь, что я не прилетел. Или что устал. Или что я провожу медовый месяц со своей подругой. Могу же я после всех тревог заслужить немного счастья? Даже твои друзья должны это понять Все, мама, нам пора! До завтра! Был рад тебя увидеть, - он клюнул поцелуем мать в нахмуренный лоб, помахал рукой и, уцепив Марину за локоть, потянул к выходу, шепнув на ходу: - Давай быстрей, а то догонят!
- Ты не слишком ли суров с матерью? – спросила Марина на бегу.
- Ты просто ее не знаешь! Если не хочешь всю неделю сидеть за столом и в сотый раз пересказывать одно и то же, надо с самого начала занять жесткую позицию.
Он прямо в аэропорту взял напрокат мощную машину и помог Марине погрузить багажник чемодан. Они вылетели из гаража и сразу набрали неплохую скорость, ибо дорога была в ранний час практически пустынной.
– Мне показалось, что твоя мать все-таки обиделась, - Марина никак не могла успокоиться.
- Мой отказ для нее вполне ожидаем, - ответил Лазарев. – Мы с отчимом никогда не ладили. Когда мама выбрала между мной и новым мужем, она знала, на что идет.
- Однако ты приехал их навестить.
- Не столько маму с отчимом, сколько брата. С Андреем мы сумели как-то наладить отношения. Когда он подрос, а я расстался со своим юношеским максимализмом… впрочем, эти подробности, думаю, тебе не интересны.
- Вовсе нет, мне интересно все, что связано с тобой, - Марина повернулась к нему всем корпусом, выражая крайнюю заинтересованность. – Но если не хочешь об этом говорить, то и не надо.
- Да, лучше потом как-нибудь… - попросил он.
Мать всегда была для Дмитрия настоящим испытанием, потому что не могла не совать нос в его дела, даже когда он уехал от нее. Он не простил ей многого: скоротечного замужества после смерти отца, отчима-иностранца и переезда в Грецию. В попытке выразить протест наиболее доступным языком, он доводил ее и отчима до белого каления, пока не добился, чтобы его отправили обратно в Россию - к бабушке, папиной маме. Бабушка его в итоге и воспитала, хотя мать продолжала ежедневно звонить, требовать отчета и давать советы.
Года шли, Дима взрослел, но желание избавиться от удаленной опеки никуда не делось. Антонина Васильевна была очень активной, вечно в работе, в сумасшедших проектах. Вела занятия, читала лекции, занималась общественной деятельностью. И в судьбе старшего сына она горела желанием принимать самое деятельное участие. Кем стать, где учиться, с кем дружить, с какими девушками встречаться… она не стеснялась звонить этим девушкам и наводить справки об их семье. Ей было комфортно всегда и со всеми, но окружающие часто с трудом могли ее выносить, потому что ее было слишком много. Несмотря на открытый характер, Диме потребовалось время, чтобы изжить в себе предвзятость и научиться находить компромисс с новыми родственниками, хотя бы мо своим младшим братом, который не был виноват в его личных злоключениях. Мать, можно сказать, научила Дмитрия главному: надо уметь уживаться с любым человеком. Он был ей за это благодарен, но встречаться с ней по-прежнему предпочитал пореже.