Марина настолько растерялась, что поверила. Она даже нашла на стенном дисплее адрес ближайшей стоматологии и забронировала процедуру. Дима ушел, хлопнув дверью, а она в расстроенных чувствах осталась куковать в номере. Когда он не появился ни через час, ни через два, она заподозрила неладное и бросилась его разыскивать, но на звонки Лазарев не отвечал (браслет впопыхах оставил на кровати), а в стоматологии ей сказали, что клиент не явился.
Подозрения, что он услышал ее неосторожный разговор с Ирой Игнатьевой, у Марины мелькали и раньше, но она искренне не понимала, что так его напугало. Он сбежал, не задав ни единого вопроса! Мог хотя бы выразить претензии, обвинить или наорать, наконец.
То, что она была настроена серьезно, Еремизина никогда не скрывала, и хотя Дима все больше отшучивался, все же из себя от ее жирных намеков не выходил. А тут выскочил как ошпаренный. Не хочешь жениться – так и скажи (хотя она еще посмотрит, кто кого), но бросать ее одну в номере отеля, ни слова не объяснив?!..
Марина успешно взвинчивала себя и уже закипала от ярости и обиды. Такого оскорбления ее женская сущность вынести не могла, но что ей делать дальше, девушка не представляла. Она не знала, на что Дима среагировал, и потому не могла заранее придумать оправданий для того, что именно он не так понял.
Одна, в чужом городе, в растрепанных чувствах, Еремизина бродила по улочкам, нахохлившись под надвинутым на лицо капюшоном. «Что со мной не так? – зло думала она, смахивая слезы. – Что еще им надо? Почему они все уходят без предупреждения, без повода и объяснений?! Просто пропадают, а потом – прости, дорогая, но я влюблен в другую!»
Лазарев казался ей подходящим человеком, чтобы связать с ним судьбу и вылечить застарелую сердечную рану. Он был открытым и светлым, надежным, искренним… даже слава его не испортила. Он принимал Марину такой, какая она есть, и не гнал, если она излишне вторгалась в его личное пространство – просто мягко обходил ее ревнивые попытки завладеть им целиком. А что еще требуется от мужчины, которого прочишь себе в мужья? Марина, конечно, старалась очаровывать его мягко и неторопливо, чтобы парень не сорвался с крючка раньше времени. Неужели старания были непродуктивны?
«А может, все дело в родственниках?» - мелькнула у нее слабая паническая догадка. Негативный опыт заставлял Марину подспудно опасаться контактов с родителями избранника. Вдруг Димин брат, как тогда отец Лащуха, узнал что-то о ее прошлом да еще и приукрасил от себя? Бороться с такими вещами она была не готова и заранее чувствовала себя проигравшей.
«Вечная неудачница с разбитым сердцем – вот ты кто!», - обозвала она себя, раздираемая противоположными желаниями: вызвать такси и бежать прочь или остаться и попытаться все исправить.
«А может, пойти и утопиться с горя?»
Погода не располагала к прогулке. Если утром еще проглядывало солнышко, то к обеду небо снова насупилось, и зарядил дождь. Вконец замерзнув, Марина зашла погреться в попавшееся на глаза кафе. Заказав чашку кофе и сладкую выпечку, желая хоть таким образом подсластить себе существование, она повесила влажную куртку на вешалку и села поближе к разожженному электрическому камину.
Нахохлившись на жестком стуле и опустив подбородок на сложенные в замок ладони, она уперла взгляд в экран, прикрепленный над раздаточной стойкой. Новости шли на греческом, Еремизина им не владела, но пользоваться вмонтированной в столешницу консолью для туристов с функцией переводчика не стала. Было лень двигаться, даже просто шевельнуть пальцем. По видеоряду и без перевода было понятно, что речь об Объекте. Его доставили на Землю и теперь обсасывали этот момент до потери смысла.
Смотреть на эту дрянную штуку ей не хотелось, слишком страшные переживания были с ней связаны. Еремизина никогда не забудет свой животный ужас, когда Егор вызвал врачей в третий док принимать пострадавших от атаки взбесившегося искина. Марина до последнего не верила, что Лазарев, ее последний шанс доказать самой себе, что счастье – есть, остался практически невредим. Его спасла нечеловеческая реакция капитана и сообразительность Егора. В тот день все присутствующие на шлюпке родились во второй раз. Марина полагала, что это знак, и больше ничто их с Димой не разлучит. Даже эта рыжая мышка, клининговый инженер Гангурина, наконец-то прислушалась к ее словам и оставила первого помощника в покое. И тут – такой неприятный сюрприз!
Ну, сама виновата…
Получив заказ, Марина обхватила горячую чашку, чтобы согреть озябшие руки. Сил видеть лица Егора, Дмитрия и других на экране больше не хватало, но опускать непроницаемый полог над столиком она не желала – он бы еще больше подчеркнул ее одиночество. Вот почему она повернулась лицом к залу, сосредоточившись на посетителях.