Клиентов в кафе было совсем немного: пожилые супруги, говорившие между собой по-немецки, стайка веселых девиц, судя по всему – первокурсниц, и одинокий молодой человек с классическими чертами лица и темными слегка вьющимися волосами до плеч. Он сидел со скучающим видом у окна, но когда Марина мимолетно пересеклась с ним взглядом, кивнул ей приветственно, и поскольку она не стала морщиться в ответ или принимать надменный вид, счел это одобрением. Парень встал и приблизился к ее столику.
- Меня зовут Георгиос, можно просто Йоргос, я местный гид, - представился он, безошибочно выбирая интерлингву. – Не помешаю?
Имя, при звучании которого у Марины до сих пор бежали по коже мурашки, подействовало на нее магически. Вместо того, чтобы сразу отказать, она замерла, уставившись на нахала во все глаза. Он принял это за очередное поощрение и уселся по левую руку.
- Вы наша гостья, верно? – улыбнулся он, стараясь очаровать ее еще больше. – Не смотрите, что сегодня скверная погода, Иоаннина на самом деле щедрый на тепло город. В этом году все слегка идет наперекосяк, как нам объяснили умные люди - климатические аномалии. Ни один месяц не был нормальным. Кстати, в минувшем январе наше озеро замерзло впервые за последние шестьсот лет, представляете?
Марина вцепилась в чашку кофе, как утопающий в спасательный круг.
- Простите, я...
- Вы давно в городе? – не унимался собеседник. - Что успели посмотреть? Ручаюсь, что немного. А лучше меня вам никто экскурсию по окрестностям не проведет. Вы путешествуете одна?
- Нет, но я… - она вновь прервалась, не зная, что сказать. Ее щеки непроизвольно заливал жар, вызванный темным и до странности гипнотическим взглядом собеседника. Он взбаламутил из без того хаотичные мысли до краев.
- Я обещаю, что сделаю ваше путешествие незабываемым. Общение с квалифицированным гидом из плоти и крови – это вам не нудные записи на стойках слушать и не с роботом разговаривать. Вы согласны?
- Спасибо, нет, - Марина наконец-то взяла себя в руки. – То есть мы, к сожалению, не нуждаемся в ваших услугах, прошу меня извинить. Мы вообще скоро уезжаем. Завтра или даже прямо сегодня.
Она нарочно упирала на местоимение «мы», чтобы этот субъект ничего себе не воображал. Сделав глоток, Еремизина отвернулась от Георгиоса, считая разговор исчерпанным. Но не тут-то было.
- Вы чем-то сильно расстроены, - молодой грек и не думал уходить, - я это сразу заметил. Не дело, когда такая красавица сидит в кафе одна и глотает кофе с мрачным выражением лица. Не спрашиваю, что случилось, вы не обязаны мне ничего рассказывать. И денег с вас не возьму, просто немного развлеку, чтобы моя родина оставила у вас в сердце не только дурные воспоминания.
- Вы слишком навязчивы, вам не кажется?
- Я должен признаться, что все дело в городе, - Георгиос наклонился к ней и понизил голос, - в Иоаннине не принято бросать женщин в беде. Особенно женщин красивых и независимых, полюбивших вопреки обстоятельствам, страдающих от любви, но и оправданных самим небом этой святой любовью. Наша небесная заступница Кира Фросинья прислала меня к вам в утешение.
- Что за чушь, - пробормотала Марина, но без должной уверенности, поскольку слова Георгиоса о несчастной любви нечаянно пробили ее тщетно возводимую защитную стену.
- Вы слышали драматическую историю о возлюбленной Али-паши, пострадавшей за то, что отвергла его, но полюбила его сына? Мне кажется, вы должны ее услышать. Возможно, в ней есть намек на то, что нужно лично вам. Знаете, в каждой старинной легенде есть намек, но надо вовремя его распознать.
- И на что намекает ваша легенда? – сдалась Марина, догадываясь, что проще выслушать, чем устраивать скандал. Ругаться с симпатичным парнем по имени Георгий ей точно не хотелось, да и его внимание поднимало рухнувшую самооценку.
Грек удовлетворенно кивнул:
- Вы правильно сделали, что согласились прислушаться к мудрости веков. Это будет ваш первый шаг на пути к выздоровлению. Итак, это случилось в Иоаннине в 1801 году, когда Эпир находился под гнетом Османской империи. Жена аристократа Димитрия Василиу Фросинья была признанной красавицей. Женщина незаурядная, эмансипированная и смелая, она была полна чувственности, потому не удивительно, что Али-паша, правивший этой местностью, обратил на нее свой мужской взор. Кстати, вы знаете, кто такой Али-паша?