Марина покачала головой.
- Это тоже весьма примечательный человек. Только вообразите: иноверца-мусульманина и разбойника, мы, греки и христиане, признали легендарным и поставили ему памятник. Мы превратили в музей келью в монастыре святого Пантелеймонаса, который он построил для своей жены-христианки. Конечно, Али-паша не был ангелом, любил, например, складывать пирамиды из отрубленных голов своих недругов, но в то же время много сделал для Иоаннины. [1](Сноска)
Когда Али-паша впервые увидел Фросинью, он был зрелым человеком, но влюбился в нее как мальчишка. Он хотел добиться ее благосклонности, ведь муж красавицы часто был в отъездах по торговым делам, однако гордая гречанка ответила отказом. Однажды Фросинья встретила и страстно полюбила сына Али, Мухтара. Мухтар тоже был женат, но, как и отец, совершенно потерял от нее голову. Мухтар в знак своей любви подарил ей перстень – снял с пальца первый попавшийся со словами вернуть ему дар, если Фросиния будет нуждаться в помощи. К несчастью, перстень оказался с подвохом, это был свадебный дар супруги с гербом ее семьи. Фросинье срочно понадобились наличные деньги, но обращаться к Мухтару женщина не пожелала, вместо этого заложила перстень местному ювелиру. Ювелир узнал герб и, желая выслужиться, тут же побежал с драгоценностью в гарем к жене Мухтара. Та, понятно, вспылила и бросилась за справедливостью к свекру. Али-паша, движимый страшной ревностью, лично отправился к красавице и там еще раз предложил ей разделить с ним постель, грозя в противном случае поквитаться с ней. Кира Фросинья вторично отказала властителю - и была брошена в озеро. Чтобы скрыть от сына собственную страсть, Али-паша приказал вместе с Фросиньей утопить еще 16 женщин, которых объявили виновными в супружеской измене. На утро тела всех несчастных озеро выплеснуло на берег, отказываясь принимать. Местный люд расценил это как знак, что на женщин возвели напраслину. Бог словно бы давал понять: любовь не знает цепей, предрассудков и расовых различий, она всегда права – но только при одном условии: если не отравлена ревностью и жаждой мщения. Церковь официально объявила погибших мученицами, выставив их жертвами тирана, убитыми без суда и следствия. А бессмертная душа Фросиньи с тех пор покровительствует влюбленным. У пристани горожане воздвигли ей памятник. Если встать на берегу Памвотиды – так называется наше озеро – и мысленно попросить о взаимности в любви, Кира Фросинья обязательно откликнется.
Георгиос снова улыбнулся:
- Если ваши затруднения имеют любовную природу, я могу подсказать, что нужно сделать.
- Что? – эхом откликнулась Марина.
- Пойти на пристань, не откладывая, и встать близко-близко к статуе женщины, смотрящей на Остров. Памятник высокий, женщина изображена попирающей гору, но вы легко дотянетесь до ее ног. Если коснуться левой сандалии, обязательно обретешь счастье.
На Марину произвела впечатление не легенда, а манера, в которой та была рассказана. Грек оказалась поразительным рассказчиком. Настолько поразительным, что она едва не поддалась очарованию его голоса и не поверила в эту байку для лопоухих туристов. Однако тут ее собеседник все испортил. Он придвинулся к ней слишком близко, а его рука, до того успевшая улечься на спинку стула, скользнула ей на талию.
- Впрочем, есть и другие способы оставить прошлое - просто начать с начала.
Марина очнулась, кашлянула и осторожно сняла его руку с себя, словно ядовитую змею.
- Георгиос, - без запинки выговорила она, хотя еще минуту назад ей казалось, что язык откажется произносить это имя, - вам не кажется, что вы перешли все границы?
Грек извинился, но не смутился и явно не раскаялся. Его темный взгляд продолжал ее преследовать.
- Могу ли я узнать, как вас зовут, прекрасная и печальная незнакомка?
- Это неважно, - ответила Марина. – Кстати, вам разве не пора куда-то идти?
Он тихо рассмеялся, выпрямляясь:
- Вы правы, мне пора. К вечеру меня ждут в пещере Перама, - он указал рукой на экран. – Там такие вот штуки, как сатурнианское НЛО, не редкость, поэтому маршрут пользуется бешенной популярностью.
- Какие штуки? – этот вопрос вылетел у нее против воли. Марина не желала продолжать разговор, но связь с Объектом неприятно царапнула.
Он лукаво сверкнул глазами:
- Да вот именно такие, про которые нам уже несколько месяцев толкуют по всем каналам. Разве вы не слышали про русских космонавтов с «Витязя», нашедших инопланетный корабль?
- Кто же про них не слышал.
- Я вас уверяю, что для нас, эпирцев, это не новость. Аналогичные корабли издревле бороздят наше небо и даже похищают людей. Пещера Перама негласно считается их пристанищем.