- Возможно, есть. Я даже уверен, что есть два пути – быстрый и долгий, - сказал Кузьма Ильич.
- Быстрый – это если мы обнаружим словарь в библиотеке Коврова, - догадалась Саша.
- Да, но и здесь таятся подводные камни. Знаешь, был такой языковед и лингвист – Ноам Хомский, он выдвинул теорию универсальной грамматики. Она предполагает, что определенные структуры языка едины, но основа у них, так сказать, человеческая. Таким образом, даже имея на руках словарь, но не имея грамматического справочника, у нас будет соблазн запихнуть чужую понятийную систему в знакомые нам земные рамки и схемы, а это чревато потерей смысла. К тому же само мышление, как бы нам ни хотелось соединить его с «внутренним голосом», не имеет ничего общего со словами. Мы думаем мыслеобразами. Вспомни, как описывали процесс своих озарений великие ученые. Тесла делал многоуровневые построения в воображении, Менделеев увидел периодическую таблицу во сне целиком, а Эйнштейн представлял себя летящим верхом на световом луче. Да, мы не телепаты, и нам приходится объясняться с помощью слов и создавать для этого общую базу. Вот только инопланетяне – не люди, и правила у них какие-то иные. На Земле проживает несколько миллионов видов живых существ, и все они, не имея языка в привычном для нас понимании, общаются между собой. Помимо жестового и вокального общения, мы знаем о танце пчел или общении с помощью инфразвука у слонов. Только эти два примера наглядно демонстрируют сложность перевода из одной системы в другую, из нечеловеческого языка в человеческий.
- Тогда что же ты называешь долгим процессом? – недоверчиво спросила Саша.
- Долгий процесс... это когда нам придется самим искать аналогии, общий язык или основу, - усмехнулся Гангурин. - Хотя предположение это кажется невероятным, но я считаю, у нас с инопланетянами в прошлом все-таки были точки соприкосновения. Не зря же по распространенным у разных народах легендам письменность нам помогали создавать именно они. Ковров интересовался доисторическими памятниками, культурой Мезоамерики, Древней Индии и Шумерами – все они обладали колоссальными знаниями, в том числе в области астрономии. Значит, языки пришельцев должны иметь единый принцип с нашими языками. Но без ключа, без языка-посредника мы вряд ли когда-либо сможем расшифровать добытую на Объекте библиотеку
- Матвей намерен заняться поисками следующих подсказок, как только освободится от контракта, - сказала Саша.
- Спешить нельзя. Прежде Брагину следует убедиться, что за ним не приставили хвост. Кстати, ты из-за него обрезала волосы и перекрасилась? – вдруг спросил дед.
Саша залилась краской.
- Матвей славный мальчик. Умный, в меру симпатичный. Немного со странностями, конечно, и я, если честно, не уверен, что он способен составить тебе хорошую партию. Однако если ты считаешь…
- Дедушка, Мат просто друг, - перебила Саша поспешно. – Ни о чем таком можешь не волноваться.
- Вот как, - Гангурин озадаченно пошевелил густыми бровями, - друг… ты серьезно?
- Серьезней некуда. Мы просто притворимся парой, чтобы не было лишних пересудов. Я же тебе все объяснила!
- Хорошо, - дед с улыбкой выставил ладони, успокаивая, - хорошо, оставим Брагина в покое. Но тогда кто тот человек, разбивший твое сердце?
- Мое сердце в полном порядке.
- Я же не из любопытства, Сашенька. Если ты мне не скажешь правду, то я не смогу тебе помочь.
- Ты не сможешь мне помочь! – отрезала Саша. – У меня все в порядке. И закроем тему!
Дед, конечно, ей не поверил, но перечить не стал.
- Ты все-таки сходи завтра со всеми на берег Лены, развейся, - сказал он, - поучаствуй в осуохае (танец-хоровод), попроси божества Айыы (добрые божества, населяющие Верхний мир) о том, что лежит на сердце. А там, глядишь, все и наладится.
Праздник середины лета Ысыах в Якутии отмечался всеми, вне зависимости от национальности, образования и веры. Иногда даже было странно видеть, как носившие в обычной жизни строгие рабочие костюмы или модные молодежные «тряпки», органично себя чувствовали в старинных расшитых бисером и кусочками меха одеждах. Якутия всегда тщательно хранила свое культурное своеобразие, не отрываясь от корней, не презирая свое языческое прошлое. Как все это уживалось с сегодняшним днем - бог весть. Но самые совершенные экранопланы скользили над водной гладью и таежным бездорожьем с той же интенсивностью, как и всадники, верхом на увитых ленточками конях, преодолевающие бесконечные пространства. В одной семье могли жить оленевод и пилот космического корабля, инженер и шаман. Возможно, в этом мирном сосуществовании был свой секрет, а возможно все объяснялось до банальности просто: чтобы выжить в суровом краю, надо быть добродушным и терпимым, и уважать тех, кто не похож на тебя.