- Меня всегда удивляло, насколько суеверны люди, - проговорил Матвей недовольным тоном, потому что изменения, что происходили с ним, ему не нравились. Вместо того, чтобы стимулировать мыслительную деятельность, Сашино присутствие стало все сильней сбивать его с настроя и отвлекать. «Наверно, все дело в местной еде, - подумал он, - вчерашняя утка с яблоками мне не зашла».
- Ты не поверишь, но на Земле очень многие верят в духов.
- Ты про магию что ли?
- Про магию, - Саша рассмеялась. - У нас на кухне повариха лично ставит блюдечко с оладьями на пол и меняет угощение каждый день, чтобы оно оставалось свежим. Однажды к папе приезжал друг-журналист из столицы, так он спросил про блюдечко: «Это для кошки?»
- У вас нет кошки?
- Нет. Оладьи предназначаются для домашнего духа, который живет у печки. Или у плиты.
- Хорошо, что кошки нет. Моему, вернее - твоему кенару не грозит быть съеденным.
- О, кстати, о кенаре, - Саша посерьезнела. – Он настоящий?
- В каком смысле? – Брагин вновь уставился на волнующий завиток.
- В смысле, живой.
- А? - Неимоверным усилием воли он встряхнулся и развернулся к ней всем корпусом: - Раньше был живым. Но в последний день я обратил внимание, что он ничего не ест, лишь раскидывает корм по клетке. Неужели любимый птенец Коврова собирается сдохнуть?
- Дело в другом. В кормушке и сегодня все осталось нетронутым, однако для больного, потерявшего аппетит, кенар выглядит слишком бодро. Когда вернемся, я проверю его, если ты разрешишь.
- Конечно… у меня есть необходимые ветеринарные заключения. Можно взять анализы и сравнить.
- Если это бот, то анализы взять проблематично, - заметила Саша, и Матвей растерялся, сообразив, что сморозил глупость. – Я хочу его разобрать. Не находишь, что это очень подозрительное наследство – «птица-робот»?
- Робот? Он считался живым, и я бы заметил... наверное...- Мат, задумавшись, принялся терзать ухо, как делал всегда в минуты волнения.
– Так мне продолжать? – через минуту спросила Саша. – Про легенды Ленских столбов.
- Да, продолжай, - кивнул он, выныривая из заторможенных размышлений. – Если птица превратилась в бота, то это превосходная работа.
- Ее не отличишь от настоящей, - согласилась Гангурина. – Но если делают собак и кошек, не отличимых от живых питомцев, то отчего бы не сделать и птицу?
- Ее подменил тот белобрысый, больше некому. Но зачем? – Мат начал не на шутку волноваться, потому что факты противоречили предыдущим убеждениям. – Он должен похищать, красть, забирать то, что ему нужно, а не подбрасывать. Или нет? Белобрысый желает меня направить по ложному следу!
- Или он не тот, за кого ты его принимаешь, - заметила Саша. – Мы ничего о нем толком не знаем, даже дедушке не удалось ничего про него нарыть, настолько его персона засекречена.
- Возвращаемся! – велел Матвей. – Скажи своему бугаю, что экскурсия отменяется.
- Не суетись, - одернула его Гангурина, - что ты вечно мечешься от одного к другому? Робот никуда не денется, дом под надежной охраной. А в пещере, куда я хочу тебя отвезти, тоже есть на что посмотреть, поверь мне.
- Ладно, - он откинулся затылком на мягкий подголовник и стараясь дышать ровно. Так советовал ему Вадим во время одного из очень откровенных разговоров, случившихся на обратном пути. Капитану правильная дыхательная гимнастика вроде бы помогала сохранять ясность ума...
- Есть любопытная легенда о драконе. Скалы здесь издревле богаты подземными полостями, и вот однажды в одной из них поселился Небесный дракон. Он похищал у якутов скот и детей, они очень сильно его боялись, но ничего не могли поделать. Однажды дракон настолько обнаглел, что потребовал у племени дочь шамана – красавицу Кэре Кыыс. Шаман камлал три дня и три ночи, чтобы узнать, как победить дракона, и боги сказали ему, что его победит жених Кэре Кыыс, юноша по имени Хорсун Уола. Вот только Хорсун был на охоте, а дракон уже сердился и требовал привести поскорей ему красавицу. Тогда Кэре сказала отцу, что добровольно полетит с драконом, но верит, что ее любимый придет за ней и спасет. Настало время прилета дракона. Солнце померкло. Поднялся сильный ветер, срывающий с голов шапки. Волны на реке сразу стали высокими. Послышались свист и рев, да такие громкие, что жители зажимали уши, но любовь и уважение к своей любимой девушке не давали им разбежаться. Чудовище приземлилось недалеко от толпы. Все дрожали от страха, но Кэрэ Кыыс гордо подняла голову и медленно пошла к дракону. Дракон вытянул лапу, девушка села на нее, и они взлетели. Скоро вернулся охотник Хорсун Уола и узнал, что его невесту забрал Небесный дракон. Он схватил меч и отправился в логово чудища. Тем временем Кэре Кыыс тоже не сидела без дела, а выспрашивала у дракона, как ему удается строить в горе такие широкие ходы и залы или перемещать огромные камни с места на место. И дракон рассказал ей, что вся сила у него в хвосте. Когда Хорсун пришел к пещере и вызвал дракона на бой, Кэре крикнула жениху, чтобы тот рубил хвост дракону. «Попади обязательно в хвост. Это волшебное место!» - закричала она. Ловкому юноше удалось сильно рубануть по хвосту – ведь меч у него был не простой, а выкованный из небесного огня. Дракон от боли взвился вверх, но не смог даже взмахнуть своими огромными крыльями, рухнул на землю и взорвался. Скалы по берегам Лены раскололись, а Кэре и ее возлюбленный Хорсун превратились в два каменных столба. Их и сейчас можно видеть вросшими в землю. Вон они, кстати.