Споры грозили затянуться надолго, и Егор неожиданно для всех пошел на попятную.
- А ведь и правда наша затея теряет смысл при таком подходе, – признал он. – Пусть будет что-нибудь компромиссное.
И вот они на приличной скорости катили по древнему Чуйскому тракту на «компромиссном электроджипе с функцией подскока» и наслаждались живописными пейзажами. Поскольку высокий сезон миновал, на дороге встречалось мало машин, однако погода стояла по-летнему чудесная и по прогнозам должна была оставаться такой до конца недели. Правда, листья на кустах и деревьях ужа начали желтеть, ковыль, вымахавший по пояс, высох и побелел, но не полег – заморозков на почве еще не было.
У навигатора в машине сидел Степан и ревниво контролировал бортового искина, задавая ему время от времени новый режим или меняя настройки кондиционера. Егор устроился с ним рядом, а Вадим с Ольгой и Аней разместились сзади. В зеркало Лащуху было отлично видно, как капитан бережно обнимает свою подругу за плечи, а та, склонив голову ему на плечо, улыбается своим мыслям.
Дочка ерзала на сидении, не обращая ни малейшего внимания на царившую подле нее любовную идиллию.
- Папа, ты обещал рассказать про пещеру! – вдруг напомнила она, хватаясь обеими руками за подголовник его кресла.
- Коли обещал, расскажу, - Егор отвел взгляд от зеркальца и начал, глядя на ложащуюся под колеса выщербленную дорогу: - Долину реки Ануй, где сейчас находится археологический природно-исторический памятник, называют прародиной всего человечества, и свидетельством тому служат сенсационные находки, которым 800 тысяч лет. Здесь нашли останки совершенно нового вида человека, которого ученые так и назвали – «денисовский». По названию пещеры, где они были откопаны.
- А кто такой этот Денис? – спросила Аня.
- Это одна из легенд, которых о пещере сложено немало, - улыбнулся Егор. – Говорят, что когда-то, в веке эдак восемнадцатом, в ней жил монах по имени Дионисий или, по-простому, Денис. Местные приходили к нему из близлежащих деревень за благословением и советом. Раньше в этих окрестностях водилось много змей. По поверьям, они служили богу Нижнего мира Эрлику, но монах Дионисий змей сильно ограничил. Он своей волей и молитвами запретил гадам пересекать тракт, который шел рядом с пещерой. Раньше, до монаха, змеи частенько наведывались в деревни и кусали людей, но с тех пор они лишь доползали до дороги и тут же поворачивали обратно. Вот в честь такого монаха-чудотворца и назвали пещеру.
Миновав мост через очередную речку, которых тут водилось в изобилии, они сделали небольшую остановку, чтобы размять ноги. Ольга приблизилась к перилам и принялась рассматривать, а потом и снимать причудливую конструкцию деревянной переправы, смотревшейся, впрочем, очень солидно.
- Это для блога, - пояснила она, словно бы извиняясь. – Может быть расскажу, где мы были.
- Знаешь, как такие мосты делают? – спросил подошедший Степан и, получив отрицательный ответ, пояснил: - Их строят вручную зимой, по низкой воде. Чисто нашенские технологии, еще прадеды применяли. Сначала выставляют опоры – крепко сложенные квадратные деревянные срубы, которые устанавливают прямо на галечное дно, вырубив в нужном месте полынью. Затем внутрь срубов до отказа набивают тяжёлых камней. И только в последнюю очередь кладут поверху прочные сосновые бревна, а на них – мостовой настил из толстых досок. Сто лет может простоять!
Ольга наклонилась, наблюдая, как бурная река огибает прочные опоры, и мост стоит, окруженный кипящей водой.
- А еще вы, дорогие дамы, обратили внимание, какой интересный цвет воды у реки?
- Бирюзовый с белыми струйками, - ответила Химичева, приглядываясь и наводя фокус камеры на бурный поток. – Очень красиво и необычно.
- У нее седые прядки! – крикнула довольная Аня, присоединившаяся к ним у перил. – Наверное, эта река очень старая. Из преданьев седой старины вытекает.
Ольга рассмеялась, а Егор, слышавший диалог, смутился, что дочь сморозила глупость, и принялся ей пояснять:
- Аня, ты должна запомнить, что все дело в составе. В течение года местные реки меняют свой цвет. Весной и летом мелкая порода из-под ледников Алтая окрашивает воду в грязно-молочный цвет, а ближе к осени она становится более прозрачными, с зеленоватыми оттенком из-за бирюзовых формаций песчаников, которые начинают преобладать.
- Егор, ну ты прям как на лекции в университете! – осудил его Оленин. – Какие еще формации? Твоя дочь совершенно права, между прочим. Речка действительно седая и вытекает из седой старины. Не даром же на Алтае все просветленные души ищут вход в таинственную страну Беловодье.