Часть 2. Глава 5. Крушение мира
Земля: Греция, Шетланд, Алтай, Крым
1. Дмитрий
Забронировав билеты до Москвы на завтрашнюю дату, Дима счел это невероятной удачей, он всерьез опасался, что покинуть страну не удастся. Однако до отлета предстояло еще провести где-то ночь и часть дня…
Марина выбрала по навигатору ближайший отель и отказалась ехать куда-то еще, хотя в гостинице оставался свободным лишь один номер. Дима сначала возражал, но потом смирился. Марина сильно нервничала и тряслась так, что стучали зубы, и хотя понять причину ее паники он не мог, решил быть снисходительным. Гостиница в целом его устраивала: тихая улочка, паркинг и завтрак входят в цену. Ну, а то, что им придется опять делить комнату, не смертельно. Да и в номере все же стояли две кровати.
Идти на ужин Марина отказалась:
- У меня нет ни аппетита, ни настроения, я, пожалуй, просто лягу спать.
Дима уже начинал смотреть на нее с подозрением, помня про загадочный вирус:
- Ты точно хорошо себя чувствуешь?
- Отстань. Я врач и могу отличить одно от другого. Иди и развлекайся с миром, Дима! - сказала Марина и, упав на кровать не раздеваясь, накрылась покрывалом с головой.
Лазарев пожал плечами и отправился на поиски таверны. Одна такая обнаружилась буквально за поворотом, и уже через пять минут он заказывал мусаку с соусом «бешамель». Примостившись на свободном месте у входа, он стал ждать, когда ее приготовят.
Таверна оказалась очень популярной, и хотя время традиционного ужина еще не пришло (греки обычно едят поздно), в уютном зале собралось, наверное, полквартала. В этом городе полиция не загоняла людей в дома, как в Иоаннине, и столики были заняты целыми семьями, некоторые пришли сюда с детьми. Воздух звенел от голосов, но при этом никто ни на кого не обращал внимания, и Дима счел возможным снять очки и кепку, избавившись от порядком надоевшей маскировки.
Лазарева восхищала способность греков сохранять традиции живого общения. Если в крупных мегаполисах мира общество окончательно атомизировалось, никто не знал соседей в лицо, а в толпе передвигался погруженный в кокон виртуальной реальности, то в Греции все обстояло иначе. Будучи очень общительными, греки всячески культивировали свою старомодность. Вот и сейчас, стоило залу таверны переполниться, как к Дмитрию лично подошел хозяин заведения и с извинениями спросил, не может ли он подсадить к нему пару иностранцев.
- Вы один, а мне не хочется отказывать этим милым англичанам. Они у меня ужинают несколько вечеров подряд, почти постоянные клиенты. Мне кажется, вы найдете общий язык, а хороший разговор украсит трапезу.
Лазарев не возражал, и обрадованный грек расплылся в улыбке.
Иностранцы оказались молодыми людьми приметной наружности. Девушка была даже очень прехорошенькой: с золотыми короткими волосами, голубыми глазами и пухлыми губками – такую долго не забудешь. Фигурка у нее тоже была выше всяких похвал, и Дима уж было позавидовал ее мускулистому спутнику, отхватившему себе красотку, как вдруг обнаружилось, что они брат и сестра.
- Простите, что мы с сестрой столь бесцеремонно вторгаемся в ваше личное пространство, - произнес светловолосый мужчина с достоинством, которое можно было ожидать от какого-нибудь лорда. Впрочем, заметив мелькнувшее на лице Дмитрия удивление, он тотчас сменил тон на менее официальный: – Сейчас никто не хочет сидеть по домам, люди взволнованы последними новостями, и им кажется, что вместе не так страшно. Вот и мы с радостью к вам присоединимся.
- На миру и смерть красна, так, кажется, у вас говорят, - подхватила златовласка на чистейшем русском, и Дима воззрился на нее, никак не ожидая услышать звуки родной речи из уст английской туристки.
- Не удивляйтесь, Дмитрий Максимович, - поспешно произнесла девушка с обезоруживающей улыбкой, - мы вас сразу узнали, потому и просили хозяина устроить именно за вашим столиком. Простите нас, но это невероятно – обнаружить знаменитого космонавта в простом уличном ресторане!
- Космонавтам тоже надо питаться, - пробормотал Лазарев, не зная, радоваться или огорчаться такому повороту. - Однако я восхищен вашим прекрасным произношением и глубокими познаниями в области русских поговорок.
- У меня степень доктора искусств, - пояснила девушка, - я изучала русскую иконопись. Ваш язык я тоже изучала в университете, хотя мне нечасто выпадала возможность в нем практиковаться.
- И я немножко понимать по-русски, - выдал Мартин и тотчас развел руками, - но не обладать талант к языкам.
- Можем общаться на интерлингве или греческом, - предложил Дмитрий, смиряясь с перспективой.