Водители, молодые резервисты, еще недавно ходившие на работу в офисы, а теперь призванные «под ружье», не скрывали, что чувствуют себя неуверенно за рулем без поддержки ИИ. На облезлых бортах машин были краской намалеваны устаревшие армейские эмблемы, тентов не было, а в кузове наспех приладили пластиковые носилки, которые могли сойти за лавки. Людей усаживали по двадцать человек в один кузов, набивая как сельдей в бочки. Чемоданы взять не разрешили.
Дима, Марина, Мартин и Энн держались вместе, разместившись на одной лавке. В другой момент Дмитрия бы позабавило то, как тесно прижималась к нему пышногрудая англичанка, но сегодня им всем было не до флирта.
Ехать в грузовике оказалось неудобно и тряско. Горная дорога пылила. В воздухе воняло бензином и потом. Пассажиры переговаривались меж собой очень тихо. Никто толком не понимал, что их ждет. Вроде бы их везли на аэродром, чтобы отправить в спокойную Албанию или Чехию, а может и в Швейцарию – места назначения разнились.
На крутом повороте, когда аэродромные вышки уже виднелись на верхушке пологой горы, один из водителей не справился с тяжелой машиной, снес ограждение и сорвался в ущелье, по дну которого бежала неглубокая речка. Сначала до Дмитрия долетел жуткий лязг и грохот, а потом и взрыв. К небу поднялся огненный столб.
Завизжали тормоза, и пассажиры повалились с лавок. Шедшая впереди машина въехала в скалу – видимо, паренек, усаженный за руль впервые в жизни, запаниковал и допустил роковую ошибку. Военные, сопровождавшие колонну, побежали по дороге, придерживая руками фуражки.
Дима перемахнул через борт. За ним последовал и Мартин.
- Оставайтесь на местах!- к ним подскочил один из греческих офицеров. – Гражданским запрещено… - Тут он осекся, опознав Дмитрия Лазарева. – Вы?
- Готов помочь, если нужно. Квалификация позволяет, - не растерялся Дима, для весомости переходя на греческий. – Что там?
- Кажется, есть выжившие, - откликнулся офицер. - Несколько человек вывалились при падении, и их надо срочно достать. Только спуск в ущелье очень крутой…
- У меня разряд по альпинизму, – вмешался Мартин на прекрасном греческом, опровергая прежнее утверждение, будто не обладает талантом к языкам.
- Альпинисты нам пригодились бы, - офицер критическим взглядом окинул добровольных помощников. – У меня в подчинении одни салаги да бестолковый резерв. Следуйте за мной!
- Я врач! – закричала Марина, свешиваясь из кузова. Ей не требовалось знания языка, чтобы сопоставить суету, тревожные интонации и столб черного дыма от взрыва на дне ущелья.
- Тогда вы тоже! – крикнул грек, и Дима протянул Марине руку, чтобы помочь ей спрыгнуть.
Вслед за Еремизиной наружу полезла и Энн, поэтому Лазарев замешкался, и чтобы догнать офицера и убежавшего вперед Мартина, ему пришлось поднажать.
Пока женщины, включая Марину, оказывали помощь пострадавшим в грузовике, сплющившемся об скалу, и разворачивали на узком плато походный минигоспиталь, мужчины, обладающие необходимыми навыками, вязали петли из подручных средств и составляли вместе тросы.
Первым спуск в ущелье начал Мартин. Дима пошел вторым, пристегнув к поясу аптечку, а остальные страховали их и готовили люльки-носилки. С дороги были видны покалеченные, вывалившиеся из кузова при аварии. Один из них был даже в сознании и громко стонал, у него были сломаны ноги. На дне ущелья догорал грузовик. Рядом с ним на камнях распростёрлись тела тех, кому повезло меньше. Но и среди них могли оказаться живые. Помочь требовалось всем.
Взрыв не остался незамеченным – от аэродрома к ним уже спешили на подмогу. Поэтому, подняв на дорогу первых пострадавших, Дима и Мартин отошли в сторону, уступая место военным профессионалам.
- С тобой не страшно работать в одной упряжке, - Мартин протянул руку.
Дима сжал стальную ладонь напарника:
- С тобой тоже, друг, - за тот краткий период совместной вылазки они успели перейти на ты. - И не скажешь, что передо мной стоит скромный антиквар.
- Как думаешь, что там? – спросил Мартин, щурясь на башни, вздымающиеся над сопками. – Что за странный горный аэродром?
- Для стратегических «летающих блюдец» горы не помеха. У них практически вертикальный взлет и посадка.
- Летал на таких? – заинтересовался антиквар.
- Было дело, но чаще на тренажерах, конечно. Я все-таки космический штурман по основной специальности, а летное дело это хобби.