- Я вам пить принесла, - Энн Хаус возникла перед мужчинами как благословенный мираж. В руках она держала два бумажных стаканчика с прохладной водой. – Это из бутылки, все стерильно.
- Из рук такой красивой девушки я бы принял даже яд, - Лазарев подмигнул зардевшейся Энн Хаус.
- А как же Марина? – спросила она, непроизвольно стягивая на груди полы вязанной кофты и тем самым прикрывая от нескромного мужского взгляда запачканную в копоти и пятнах крови футболку. Мазки, впрочем, смотрелись на зеленом фоне как дизайнерские абстрактные узоры, и Дима их не замечал. - Разве вы не вместе?
- Мы расстались, - зачем-то признался Дмитрий.
Энн и Мартин быстро переглянулись.
- Мне жаль, - молвила девушка. – Но теперь я понимаю, отчего Марина так грустит.
Дима вздохнул и отвернулся, созерцая суету возле полевого госпиталя.
- По машинам! – раздались призывы. – Дамы и господа, вернитесь на свои места, колонна отправляется!
- Пойду найду ее, - сказал он. – И без Марины медиков набежало, а бросать ее посреди дороги не дело.
Они уже въезжали в ворота базы, когда начался следующий раунд трагедии. В горах землетрясение против правил ощущалось гораздо сильней и сопровождалось инфернальным гулом. В небе сверкали странные молнии, земля стонала, а ангар для техники, возле которого они затормозили, вдруг с лязгом смялся, будто лист бумаги.
Перепуганные вопли понеслись со всех сторон. Грузовик, в котором ехал Лазарев с товарищами, внезапно начал оседать, проваливаясь задними колесами в ширящуюся яму – они едва успели выскочить из него. Разбегающихся людей окутывал пар, с шипением вырывающийся из трещин.
- К кораблям! Бегите все к кораблям! – проорал кто-то по-гречески, судя по зычному голосу - какой-то военный чин.
Бессознательно Дима помог соскочить из кузова нескольким паникующим женщинам, одной из которых оказалась и Марина. Она повисла на нем, прижимаясь всем телом и перекрывая обзор.
- Потом будете обниматься! – крикнул Мартин. – Надо найти транспорт!
Вчетвером они побежали среди орущих людей, падающих кирпичей, бьющих с неба шипящих разрядов и разломов, змеящихся под ногами. Мчавшегося перед ними мужчину обварило струей кипятка, хлынувшего из лопнувшей трубы на стене то ли бойлерной, то ли котельной, и он с криками упал. Марина метнулась к нему, но Дима не позволил ей вырвать руку.
- Стой!
- Пусти, дурак! Его же можно спасти!
Она не понимала, что сквозь клубы пара Лазарев различал вверху темную массу, кренящуюся прямо на них. Марина смотрела только на несчастного и не замечала опасности. Дима перехватил ее за плечи и с силой отшвырнул прочь.
- Что ты делаешь, псих?! Ай!
Он рухнул на нее, прикрывая собой от валящихся сверху увесистых кусков штукатурки. Где-то над ними со звоном лопались окна, усыпая их осколками. В том месте, где несколько секунд назад катался по земле обожженный, с оглушительным ревом ударила молния, пробившая землю до подвала. В разверзшуюся яму съехала часть стены.
- Вставай, бежим! – крикнул Дмитрий, проворно вскакивая на ноги.
Марина, всхлипывая, старалась проделать это с такой же ловкостью, но руки и ноги у нее дрожали. Почва снова дрогнула, накренилась, и она обессиленно рухнула на колени, сползая в ту самую яму, на глазах наполняющуюся кипятком. Чертыхаясь, Дима обхватил ее за подмышки и вздёрнул в вертикальное положение.
- Уходим! – заорал он ей чуть ли не в ухо.
- Куда! – взвыла Марина. – Куда, господи, уходить?!
- Подальше отсюда! – он потащил ее за собой, как на буксире.
Пространство заволокло дымом, паром и пылью, и видимость упала до нуля. Они бежали наощупь. В этом дьявольском тумане мелькали тени строений, продолжали хаотично бить молнии и пахло химической дрянью, от которой першило в горле. Марина, не таясь, ревела, размазывая по чумазым и ободранным при падении щекам слезы. Диме тоже было не по себе, поскольку он утратил направление.
Тут, на их счастье, прямо по курсу возник плечистый мужской силуэт.
- Ко мне! – послышался голос Мартина.
Словно не доверяя им, он ухватил Еремизину за предплечье и потянул на себя, Дима рванул следом.
- Взлетная площадка там! – крикнул Мартин. – Энн ищет уцелевший борт.
Аэродром превратился в поле боя. Первый же аппарат, на который они наткнулись, был искорежен упавшей на него глыбой. Откуда она сорвалась, что собой некогда представляла и куда делась, в чаду было совершенно не понятно, но результат был очевиден: машина превратилась в хлам. Соседние пострадали не меньше: одни лежали на подломившихся стойках, другие вовсе сгинули в провалах, оттуда торчали разорванные части некогда шикарных машин. Однако в отдалении слышался шум – один из кораблей все-таки взлетал, и надо надеяться, со спасенными пассажирами на борту.