Гангурин протяжно вздохнул:
- Дима, значит... Ну, допустим. Нетипичные вещи происходят с твоим Димой.
- Что с ним? - Саша снова напряглась, не реагируя на родственный подкол.
- Не знаю. В сети до некоторого времени фиксировалось два его маячка, словно он раздвоился. И оба, что интересно, имели подлинный сертификат аутентичности.
- Это как? – не поняла Саша. – Это глюк?
- Точно не глюк. Второй браслет был оформлен недавно… вот, вижу заявление о пропаже идентификационного устройства… запрос полицейского управления для подтверждения всех основных параметров… вот постановление о создании дубликата. Однако странно, что новый браслет вписан в базу, когда старый еще не перестал функционировать… Возможно, дело в нестабильном подключении к сети? В Греции до сих пор перебои, несколько передающих станций разрушено…
- Деда, Дима жив?
Кузьма Ильич кинул на нее многозначительный взгляд, от которого внучка покраснела.
- Ну, как тебе сказать…Первый браслет Лазарев оставил в Игуменице по адресу, где сегодня ночью произошел взрыв газового котла… надо же, в Греции есть газовые котлы!
- Он погиб?!
- Дом, конечно, в пыль. Старый был, ветхий. Построен аж в 1890 году. Но цифровой дубликат твоего Димы во время взрыва находился в районе военной базы «Ила-7». Полагаю, что и его хозяин пребывал там же.
Саша прикрыла рот руками. Дед усмехнулся и сверкнул на внучку молодой зеленью глаз:
- Да жив он, жив. Путешествует по военным базам как несчастный погорелец. Вся его биометрия у меня тут высвечивается. Пульс временами зашкаливает, но это и понятно, с такими-то стрессами. А в остальном – молоток!
Александра потерла пылающие щеки ладонями.
- А Вадим Игоревич? С ним что?
Гангурин непривычно долго молчал, потом сказал:
- Вот что, Саша, мне тут кое с чем еще разобраться надо. Разберусь и обсудим.
- Что с Коростылевым? – вскрикнула девушка, прекрасно зная манеры собственного деда. – Не смей уходить от ответа!
- Даже не думал, деточка, - чуть смягчился Кузьма Ильич, - но тут вопрос посложней, чем с раздвоившимся Лазаревым.
- Говори! Мы с Матвеем имеем право знать, если с капитаном что-то случилось.
- В ноль часов семнадцать минут по ихнему, то есть для тебя это было еще вчера, вся телеметрия с браслетов Коростылева, Химичевой, Лащуха и некой Анны Лащух восьми лет, как понимаю, приемной дочери вашего боцмана, пропала. Одновременно и бесповоротно. В базе они числятся отныне с пометкой погибших от несчастного случая.
- Оля тоже? – Саша сжала кулаки. – Они поехали в обычный поход. К Денисовой пещере. Там было тихо: ни землетрясений, ни смерчей. Не верю!
- Я тоже не верю, Сашенька. Все это слишком… нарочито. Но исключить ничего нельзя, хотя официального расследования не было.
- Но кто-то же ввел в базу данные о гибели.
- Это сделала армейская безопасность, они проводили проверку, но ее результаты засекречены.
- Только не от тебя!
Рыжий Гангур кивнул, принимая довод:
- Информация о смерти Коростылева сопряжена с кластером орбитальных происшествий. Там значится, что на спутнике-заправщике «Кашалот-7М» в указанное время произошел сбой. Накачивая лазером аккумуляторы в Алтайской обсерватории, «Кашалот» поначалу выставил ошибочные координаты и промахнулся, засадил энергетически плотным лучом куда-то в горы. Попал по скоростному шоссе, идущему через Заповедник. По стечению обстоятельств аккурат в точке удара находился транспорт, арендованный Вадимом Игоревичем Коростылевым, капитаном «Витязя». Все, кто ехал в его машине, погибли на месте – об этом свидетельствует обрыв телеметрических данных с индивидуальных маячков. Происшествие определено под гриф «только для служебного пользования» на ближайшие пять лет. Родственникам не сообщали.
- Я не верю! – повторила Саша с упрямством. – Сбой на «Кашалоте» произошел в полночь, а с Георгием Романовичем была дочка. Они бы не потащились по плохим горным серпантинам в темноте. Ребенок должен ночью спать! А я знаю, какое внимание боцман уделяет режиму.
- Возможно, перед нами образец еще одной фейковой новости, – не стал спорить Рыжий Гангур. – Конечно, я могу преувеличивать проницательность Коростылева, но мне кажется, что замести следы он способен.
- Что значит «замести следы»? – ухватилась Александра за лучик надежды.
- Стать невидимым. И в первую очередь - для цифрового существа, уже пытавшегося однажды его уничтожить. На эти мысли меня наводит двойной цифровой след Дмитрия Лазарева… И еще тот факт, что телеметрия с браслета Коростылева и Лащуха странноватая, повторяющаяся, как будто параметры подчищали или прилепили старые к основному потоку данных.