Матвей оборвал передачу нервным взмахом:
- Я иногда плаваю по сети, ищу интересное. Но связь односторонняя. Я же не идиот, чтобы подставляться. Для работы мне сеть не требуется, я вполне самодостаточен на данном этапе.
А Саша подумала, что Химичев, хоть и в Барнауле, совсем рядом с дочерью, но пока не знает о ее гибели. Иначе бы он говорил совсем о другом. Будет ли он винить во всем Коростылева, когда дед сообщит ему о трагедии, которая вдруг окажется правдой? Не растопчет ли доброе имя капитана?
- Мы пришли забрать ваше идентификационное устройство, - сказал Сомов и требовательно протянул руку.
- Гангур приказал? Да забирайте, - Мат снял браслет и отдал Саше, вновь проигнорировав Сомова. - Мне он вовсе не нужен, а музыку я перенес на местный носитель.
Саша передала устройство телохранителю, и тот ушел, оставив их вдвоем.
- Зачем твой дед нас прячет? Или мы в розыске?
- Это вполне возможно, «злой дух» из Объекта способен превратить нас в преступников, и за нами будет гоняться вся полиция планеты.
- Скверный поворот, но чего-то подобного я давно жду.
Саша не стала ему сообщать печальные известия с Алтая, да и в глубине души сама отказывалась в них верить, считая военной хитростью Коростылева.
- Ты уже выяснил что-нибудь? - спросила она.
- Смотри, - Мат подошел к матовой перегородке, за которой смутно виднелась какая-то масса, и нажал клавишу на консоли. В перегородке возникло небольшое оконце. - Это самый первый прототип «КоБры», Учитель начал его строить еще до меня. Он не практик, а теоретик, потому модель получилась скверной, мне потом пришлось тут все переделать… но сейчас это неважно. Для наших целей подойдет и этот дурацкий образец.
- Что ты задумал? - Саша смотрела, как Мат переключает на пульте режимы, и прото-«КоБра» за перегородкой оживает: загораются индикаторы, что-то жужжит. – Это неопасно – включать ее в помещении?
- Это, считай, муляж, - Брагин продолжал оживлять установку. – Та «КоБра», что в космосе, жрет энергию в три горла, а эта примитивная, ничего толком не может, но на ней можно отработать новые функции.
- Ты собрался снова экспериментировать с Пробелом?
- Да, хочу повторить то, что делал Объект на Сатурне. Принципы у нас с ним одинаковые, это я еще по дороге домой понял, но теперь я понимаю и разницу. Пробел делают все – и «КоБра», и Объект, но энергию для деформации мы берем из разных источников и по-разному.
Саша подошла ближе, рассматривая данные, всплывающие на многочисленных экранах. Она совсем не разбиралась в этих графиках, таблицах и схемах, но полет человеческого гения, додумавшегося до подобных вещей, завораживал ее сам по себе.
- Ты, конечно, знаешь, что наша вселенная возникла при падении потенциала сверхсимметричного континуума до нынешнего, менее симметричного состояния, - сказал Матвей снисходительно. - Однако этот процесс обратим. Первоначальное состояние пространства – так называемый первичный вакуум - обладает огромнейшим энергетическим потенциалом. Он нестабилен и стремится свернуться до вторичного – того, который существует ныне. Для создания Пробела требуется вакуум ещё менее энергетически насыщенный - третичный вакуум. В таком «новом вакууме» на порядок меньше виртуальных частиц, из-за чего легче влиять на хроногеометрию Вселенной, то есть, выражаясь по-простому, «сверлить дыры». Однако энергии от уменьшения частиц меньше не становится, [1]чем мы и пользуемся, запитывая от нее «КоБру». Тебе понятно? (Сноска: Речь Матвей, видимо, ведет о космологической постоянной, о вакуумной энергии — идее, высказанной еще Эйнштейном. Согласно ей, в самом пустом пространстве таится энергия. Она расталкивает пространство, ускоряет галактики, удаляющиеся от нас. Вакуумная энергия любопытна тем, что она не меняется. Не разбавляется в процессе расширения Вселенной. Обычные вещи вроде материи и излучения разбавляются в ходе расширения: количество частиц остается тем же, но пространства становится больше, поэтому число частиц в какой-либо области пространства сокращается. Однако, когда дело доходит до темной энергии и вакуумной энергии в частности, ее количество в кубическом сантиметре остается одинаковым, даже когда пространства становится больше).
Брагин на секунду оглянулся на девушку, тотчас возвращаясь к прерванному занятию. Он даже не успел увидеть, как Гангурина отрицательно замотала головой.
- Ну, конечно, тебе же известно, что такое «эффект кобры»! – покивал сам себе Мат, и Саша не стала это оспаривать, все равно бесполезно. – Пробел это сжатый участок третичного вакуума, созданного искусственно. Когда на пути космического корабля виртуальных частиц становится резко меньше, их количество падает практически до нуля, то относительно остального пространства корабль развивает сверхсветовую скорость. В третичном вакууме расстояние, разделяющее корабль и пункт назначения, точно так же стремится к нулю. Но нужна колоссальная мощность, чтобы это осуществить! Деформатор «КоБры» ограничивает участок третичного вакуума. Ну, чтобы он не расползался бесконтрольно. Однако это опасный процесс. Случись авария, дестабилизированные портальные врата уничтожат и того, кто сквозь них проходит, и того, кто просто рядом стоит. Любой космический мусор, вступивший в контакт с ограничителем Пробела, экзотической материей и темным веществом, способен устроить взрыв. Корабль погибнет, портал разорвет, и пространство вокруг пострадает. А вот замкнутую на себя динамическую систему, существующую в двигателях Объекта, дестабилизировать нельзя!