- Пустяки, меня лишь немного зацепило, - отмахнулся от ее возгласа Степан, зажимающий рану на плече. – Переживу.
- Идти сможешь? – Ольга засуетилась, вспомнив, что в ее сумке лежала походная аптечка. – Впрочем, нет, подождите, надо перевязать!
- Как же ты умудрился, дружище? – с сочувствием спросил Егор.
- Надо было держаться как можно ближе к горящему авто, - просто ответил Оленин. - Там полыхало будь здоров, и наблюдатель опасался подлетать вплотную, чтобы самому не поджариться.
Оказалось, что отлетевшая от машины железяка воткнулась Степану в плечо. Вадим наспех перетянул рану собственным рукавом, но Оленин в пути сильно ослаб. Ольге хотелось узнать подробности, но сейчас было не до красочных описаний. Она обрабатывала и неуклюже зашивала рану, сжав зубы. Вадим подсвечивал ей тонким лучиком атомного фонарика.
Анечка сидела, завернувшись в спальник, и задумчиво наблюдала за тем, что они делают.
- Когда вырасту, стану врачом, - заявила она тихо-тихо, - чтобы больше никто не болел.
- Врач это очень хорошая профессия, - поддержал ее Оленин и протяжно вздохнул.
- Так, я на разведку, - сказал Егор, поднимаясь. – Лет двадцать назад в этих местах еще жили люди. Есть шанс разыскать крепкий дом.
Вернулся он довольный.
- Марш-бросок минут на двадцать с учётом самого тихоходного члена команды восьми лет отроду, и мы заживем как короли, - объявил он. – На современных картах это место стопроцентно не отмечено, поэтому искать нас там не будут.
- Деревню нашел заброшенную? – поинтересовался Степан.
- Нет, отдельно стоящую хижину, похожа на охотничью. Зуб даю, что про это вросшее в землю кособокое строение никто не знает, кроме тех, кто его когда-то строил.
От поддержки в пути Степан отказался, потребовал даже рюкзак, чтобы нести, но Вадим пресек его бахвалистую самодеятельность. Тогда Оленин принялся шутить и объяснять Анечке, что раньше на Алтае было много сел и деревень, но вот уже десятки лет они носят пометку «покинуто».
Химичева шла молча, гоня прочь мрачные мысли. Вадим держался рядом, нагруженный поклажей как вол, но ступал при этом легко, ни одна ветка не щелкала, переламываясь, под его подошвами. Лащух, усадивший Анечку на закорки, показывал им путь.
Они поднялись на дорогу, перешли ее и углубились в лес, растущий на пологой сопке. Когда подъем сменился спуском, идти стало полегче, но затем под ногами захлюпало.
- Это болото? – обеспокоилась Ольга, неосторожно провалившись по колено в вязкую жижу.
- Просто берег ручья, - успокоил ее Вадим, одним рывком вытаскивая ее на более твердую почву. – Держись за меня. Впрочем, мы уже пришли.
- Откуда знаешь? Это же не ты на разведку ходил.
- Вижу впереди избушку, о которой Егор говорил. Кажется, это пастушья хибара. Там, дальше поле хорошее для выпаса.
- Ничего не вижу, - буркнула Ольга. – Скорей бы дойти.
- Да мы уже на месте, - подтвердил из темноты голос Лащуха. – Внутри сухо, и можно будет переодеться. Ужинать будете?
- Не-а, я спать хочу, - зевнула Аня.
Избушку Ольга так толком и не разглядела, лишь мельком отметила, что окна у нее забиты досками снаружи (а судя по прислоненным доскам, и дверь тоже, Егор отодрал их недавно, чтобы проникнуть внутрь). В помещении обнаружилась одна комната, заставленная грубой мебелью: стол, несколько табуреток и двухэтажная широкая лежанка без матрасов. На стене имелись какие-то полочки с содержимым – Степан умудрился пересчитать их головой и что-то свалить, пока Вадим возился, зажигая огарок простой свечи. При ее дрожащем свете, оказалось, что пол в хибаре довольно чистый, а в углу стоял облезлый веник и позабытые прежними хозяевами болотные сапоги. Как ни странно, пахло сухим деревом, а не плесенью и сыростью.
На ночлег расположились быстро. Аня и Ольга, постелив на жесткие доски второго яруса спальник, устроились вдвоем. Раненого Степана уложили внизу, Егор присел рядом, а Вадим пообещал, что подежурит.
- А что будет завтра? – шепнула Анечка сонно. – Мы опять пешком пойдем?
- Не знаю, - призналась Ольга. – Завтра и выясним. Спи!
- Спокойной ночи! – пробормотала девочка и, кажется, сразу отрубилась.
Ольга тоже едва дождалась, когда смогла занять горизонтальное положение в сухом теплом спальнике и наконец-то согреться. Усталость от бесконечного дня давала о себе знать. Мужчины еще о чем-то совещались едва слышно, но Химичева уже проваливалась в глухой сон, обнадеженная тем, что Вадим ни за что не допустит, чтобы ночью с ними произошло что-то ужасное.