Звук нарастал, приближался.
- Беспилотные бомбардировщики! – наконец-то опознал технику Лазарев. – Не успеем! Ложись!
Он сбил с ног Марину и рухнул на Сашу, однако чудовищной силы удар настиг их быстрее, чем они успели оказаться на земле. Ударной волной их подхватило и потащило вперед с такой скоростью, что Саша не могла вздохнуть в плотном комке воздуха. Уши заложило, перед глазами вспыхнул фейерверк, а ее с силой приложило о ближайший валун. В небо взметнулась почва, камни, дым, какие-то осколки, забарабанившие по крыше сарая и броне стоявшего неподалеку стратолета. Часть земли высыпалась прямо на спину.
Левое крыло дома, где располагалась столовая и кухня, взлетело на воздух. Окна с правой стороны наполнились гудящим оранжевым огнем, крыша провалилась, и вверх столбом вспухло пламя.
Саша на инстинктах, блокирующих боль, зашевелилась и села, хватаясь за гудящую голову. Страшная картина разрушений врезалась ей в память навсегда, но тут Дима дотянулся до нее, сгреб в охапку, снова подминая под себя. За первым ударом последовал второй – и от двухэтажного особняка не осталось ничего, кроме пылающих развалин. В Сашин разинутый рот набилась трава вперемешку с грязью. Она хотела закричать и не могла, лишь хрипела. Сверху на ней лежал, наверно, такой же оглушенный Лазарев. Еще выше стелился жирный дым.
Третий удар пришелся по сараю с лабораторией, четвертый, с секундной задержкой, – по стратолету. Два беспилотника, проносясь над головами плохо соображающих людей, пошли на новый заход.
- Быстрее, быстрее! – сильные руки подхватили Сашу. Сквозь яростный звон в ушах она едва различала обращенные к ней слова.
- Где Мат?!
- Они успели выскочить, - заверил Дмитрий. - Бежим!
Саша вцепилась в Диму и побежала. Рядом с визгом неслась Марина. Пока беспилотники разворачивались, фиксируя новые цели, им удалось добежать до обрыва. Гангурина скатилась по лестнице первой, сорвавшись и больно ударившись копчиком на последней ступеньке. Марина рухнула рядом, со стоном держась за бок.
- Ранена? – крикнула Саша.
- Не знаю!
Дима поднял их обоих, не позволяя разлеживаться:
- Где грот?
- Там! – Саша махнула рукой. От низкого и страшного звука пикирующих бомбардировщиков закладывало уши.
На верхушке лестницы показалась вздыбленная прическа Брагина, возле мелькнул золотистый отсвет чужеземцев.
- Давай, Саша, не отставай! – Дима подхватил ее, перекинул через плечо, как мешок с картошкой, и понесся к пещерке.
Над обрывом взметнулась черная туча земли. Следом рвануло так, что Саша больше ничего не слышала, не видела и не соображала. Дима влетел в грот и как можно бережнее сгрузил ее на землю. Вокруг все сотрясалось от взрывов, со свода сыпались камни и песок, но он нашел время наклониться к ней и спросить о самочувствии. Лицо у него было совершенно черное, испачканное, и на нем ярко выделялись белки глаз. Саша только по этим глазам, глядящим на нее вопросительно и тревожно, да по двигающимся губам догадалась, что с ней говорят.
- Где все? – заорала она, но даже так не услышала собственного голоса и в отчаянии схватилась за уши. – Они живы?
Дима что-то ответил и погладил ее голове.
В поле ее зрения, затуманенного непрошеными слезами, возникла не менее чумазая физиономия Мартина. Он словами и жестами торопил их идти дальше. На секунду свет в гроте померк, и Саша дернулась, выворачивая шею, чтобы увидеть, кто там – и увидела Сомова с Мойной на руках. Одежда его была в крови, но он был жив, а вот старая экономка... Саша сжалась, понимая: ее тело выглядело слишком безжизненным. У нормальных живых людей не свисают столь поникше руки и не откидывается голова, обнажая рваную рану на шее…
Сомов опустил тело Мойны на холодные камни. К ней подлетел Матвей и упал на колени. Вцепившаяся в его одежду Энн безуспешно пыталась поднять его и оттащить обратно, в глубину пещеры.
Саша должна была радоваться, что Брагин уцелел. Что все они уцелели, кроме несчастной Мойны Инрейг, ведь могло быть гораздо хуже, но всякое соображение, все здравые мысли и чувства оставили ее. Она смотрела на метеорологический беспилотник, зависший у входа в грот. Он спустился совсем низко к земле, на высоту не более метра, и хладнокровно наблюдал за разворачивающейся под каменными сводами трагедией. Саша ощутила на лице струю воздуха, растекающуюся от вращающихся пропеллеров. А потом беспилотник поднялся вверх, освобождая проход…
Дима снова рывком схватил ее и понес туда, где в корявую стену упирались бестолковые ступени. Впрочем, стены уже не было – была сияющая голубой дымкой странная дверь...
Мелькнуло лицо Мартина, по щекам Гангуриной скользнула невесомая голубая паутинка, и Саша закрыла глаза. Ей чудилось, что она падает, падает в беззвучный и бесцветный колодец – а может, наоборот, возносится по нему куда-то на небеса. И только руки Лазарева, обнимающие ее – сильные, надежные – не позволяют ей заблудиться в невероятных ощущениях, которым ее измученный мозг никак не мог подобрать названий.