[4] В мифологии валлийских кельтов Гвин ап Нудд – персонаж валлийских легенд, властитель потустороннего мира и предводитель Дикой Охоты. Имя «гвин» означает «светлый, белый, прекрасный». Он сын бога Нудда, супруга богини Дон (в Ирландии ее называли Дану, Матерью Богов клана Туата де Даннан). В архаичной поэзии, записанной на валлийском языке (Чёрная Кармартенская Книга, 1250 г), он и сам представлен как Бог - Войны и Смерти. В поздних, христианизированных преданиях говорится, что Гвина ап Нудда Бог поставил повелевать демонами, чтобы они не губили род людской. Гвин также считался покровителем охотников Уэльса и Западной Англии, и это его спутников иной раз можно было слышать по ночам, когда они охотились в пустынных и глухих местах. Гвин Беловолосый архетипично схож со скандинавским Одином
2.6.3. Вадим
Часть 2. Глава 6
3. Вадим
Когда Вадим задул свечу, за давно не мытым окошком проявилась темная ночь с разбросанной по небосклону россыпью звезд. Здесь, вдали от человеческого жилья, ни один фонарь, ни один отблеск крикливой рекламы не бросали свою тень на притаившуюся вечность. Частокол черных деревьев на опушке серебрил поверху тонкий серпик новорожденной луны. Растрепанные кроны тряслись беззвучно под далекими порывами ветра.
Вадим встал и, стараясь производить как можно меньше шума, вышел из избушки, где спали, утомленные событиями, его друзья. Даже Егор вырубился, завернувшись в жесткий чехол от спального мешка.
Плотно прикрыв дверь, Вадим спустился по гнилым ступеням и, оглядевшись, сел на верхнюю, приготовившись ждать и наблюдать. Вокруг царила тишина, притихли ночные птицы, не шуршали в траве мелкие грызуны, и лишь ветер нет-нет, да и пробегался со свистом по вершинам сонной дубравы.
Вадиму не раз приходилось использовать ночное одиночество для полезных размышлений. Он и сейчас планировал этим заняться, но происшествие на дороге оставило слишком яркий след. Внешне Коростылев держал себя в руках, но внутри у него до сих пор все клокотало, а память то и дело подсовывала будоражащие воспоминания.
Вот он ведет автомобиль, прислушиваясь к посторонним звукам, и гадает, был ли прав, настаивая на продолжении путешествия... Вот тормозит, чтобы дать пассажирам убежать подальше. Нервы едва выдерживают, в теле бушует гормональный шторм, который не подавить усилием воли…
Отдав команду Степану покинуть машину, Вадим распахнул свою дверь, но оставался за рулем до последнего. Только поймав в зеркале движение квадрокоптера, испуганно метнувшегося в сторону, он стремительно вывалился на дорогу и покатился по жесткому полотну, стараясь не угодить под колеса. «Крысы сбегают – значит, сейчас последует удар!»
Всесезонник проехал еще несколько метров и врезался в отбойник там, где дорога делала очередной поворот. Отбойник с лязгом прогнулся и порвался, не выдерживая конкуренции с укрепленным бампером трехтонного автомобиля, но от удара машину чуть отбросило назад и развернуло. И в этот самый миг ярчайший луч с шипением упал на нее с ясного неба. Словно острейшее копье, он проткнул салон насквозь. Одновременно раздался чудовищный треск, волосы встали дыбом, и Вадим вжался в землю.
Их несчастный транспорт вспыхнул огненным шаром. Шар рос, разбухая оранжево-синим, расширялся во все стороны и наконец взорвался. Огненные капли разлетелись веером и пролились в ущелье. Какая-то часть обломков вылетела на дорогу, с грохотом прыгая по шоссе. Погнутый колесный диск покатился с ускорением прочь, будто желая догнать звуковую волну, но наткнувшись на Коростылева, с дребезжанием рухнул подле.
Удар прижал Коростылева к земле, одновременно пытаясь сдвинуть с места. Секунды две Вадиму даже казалось, что его размажет тонким слоем по шоссе – но огненный смерч пронесся мимо, распадаясь на отдельно живущие, загибающиеся к небу языки. Однако еще долго на Коростылева падал горячий пепел и жег спину до волдырей. Приходилось терпеть и лежать неподвижно, чтобы не привлекать внимание соглядатая, болтавшегося в отдалении…
«Хорошо, что Оля не заметила прожженную в нескольких местах рубашку», - подумал Вадим, давя усмешку, и откинулся затылком на шершавые бревна, из щелей которых свисала неопрятная пакля.
Ольга – настоящая боевая подруга, которая все понимает и принимает таким, какое есть. Ни одного лишнего слова она ему не сказала, и даже в глазах ее он не заметил немого укора, хотя она сильно переживала, а возможно, и не одобряла некоторые из его поступков. Ему сейчас так не хватало ее тепла, рук, податливых губ… Вадим даже оглянулся на закрытую дверь – столь велико было желание войти и полюбоваться на нее, пусть спящую, молчаливо-расслабленную, но такую милую и родную…