Егор нашелся за три квартала от их съемного жилья в автоматическом баре и уже был хорош.
- Спятил совсем, сидеть тут под камерами? – разозлился Дмитрий.
- А мне наплевать! – пьяно и потому смело заявил Егор. – Убьют так убьют.
- Идиот! – прошипел Дима.
- Ну все, придется прибегнуть к радикальным мерам! – Марина отобрала у Лащуха бутылку. – Дима, помоги мне!
Лазарев подошел к Лащуху с другой стороны и, несмотря на активное сопротивление, выволок из-за стола. Сидевшие неподалеку мужики (тоже упившиеся до кондиции) грозно зароптали, но Еремизина не менее грозно прикрикнула и на них. Вдвоем с Димой они повели упирающегося Егора прочь.
Егор оказался тяжелым, но поняв, что его все равно вынесут, пошел на заплетающихся ногах сам. Он даже попытался слезливо объяснить им, какое у него горе и что пьет он не просто так, но Марина одернула его:
- У тебя дочь жива! Ради нее хотя бы останься человеком!
Егор заплакал. Его плечи тряслись, губы кривились, и он повис на Лазареве, как бесполезный мешок с увесистым барахлом.
- Да переставляй же ты ногами! – выругался Дмитрий. – Не ожидал я, что ты такой слабак.
- Я не слабак, я очень несчастный человек! – плакал Лащух.
- Ты пьяный дурак! – осадила его Марина. – Ты вообще хоть понимаешь, что в мире творится?!
- Да пусть этот мир провалится к черту! Я жалкий и никчемный, никого не спас, никому не помог. Все из-за меня! Бросьте меня, я вам лишняя обуза!
- Ты бы с Матвеем Брагиным поговорил, он тебе расскажет, как все переиграть, - захотела достучаться до него Еремизина, но Егор ее не слышал.
- Да бесполезно ему сейчас что-то говорить, - заметил Дмитрий. – Как проспится, тогда и будешь воспитательные беседы вести. А сейчас его бы просто до кровати дотащить.
На улице было пусто, пасмурно и сыро. Чад от горящего на огородах мусора обжигал легкие тошнотворными ароматами. Но на полпути стал моросить дождик, и появилась надежда, что он прибьет к земле дым и освежит воздух.
- Это из-за меня Света разбилась! – продолжал причитать Лащух, но гораздо тише, себе под нос. - Я знал, чувствовал, что не стоило уезжать. Я же видел, как море горело! Я видел! Но я ее бросил…
- Не болтай ерунды! – досадливо скривился Лазарев.
- Ты бесчувственный, - ныл Егор. – Марина-то меня лучше поймет. Она добрая, как всякий врач. Ты ведь меня понимаешь, Марина? Знаешь, как мне плохо?
- Пить надо меньше, - буркнула Еремизина, которой очень не понравилось насмешливое выражение в глазах Димы. И насмехался он сейчас над ней, над ее упрямым чувством ко второму помощнику.
- А как не пить? Света умерла! Анечка осталась без матери.
- Зато у нее есть отец! Пока еще есть. Сопьешься, что с Аней будет?
- Аня! А-а-а! - Егор завыл. – Сирота-а круглая-а!
- Замолчи! – Дмитрий встряхнул его. – Не привлекай внимания. Нет, я точно после такого ни глотка спиртного в рот не возьму. Не желаю быть на него похожим.
Но Егор не унимался:
-Я предатель, я осел, я ничтожество! Зачем мне жить, скажите, зачем?
- Знаешь что, Марин, - Дима посмотрел на Еремизину поверх в трепанных вихров пьяного товарища, - а ведь он может на себя руки наложить.
- Да ну брось! Он очнется и…
- Это ты брось! Не прячь голову, как страус. Помнишь его видения с горящим морем? Он там на обрыве стоял и сильно печалился.
- Это здесь причем?
- Так разве не похоже, что он топиться собирался?
- В море? – сквозь зубы процедила Марина. – До него еще доехать надо!
- Мир меняется. Что Мартин и Энн нам недавно объясняли? В прошлый раз все было немного иначе. Может, Егор тогда до Партенита добрался. Но настрой у него все тот же. Скалы не найдет, так в сарае веревка есть. И балку найти потолще, полагаю, тоже не проблема.
- Ну ты при нем-то зачем? – Марина рассердилась. – Идей дурацких не подавай!
Однако эта мысль засела и в ее голове. Поэтому, когда они приволокли Лащуха в дом, она захотела остаться с ним в комнате.
- Подежурю, - мрачно пояснила она остальным, - а то мало ли.
- Ну-ну, - хмыкнул Дима, – подежурь. Одно удовольствие на пьяного храпуна смотреть.
- За девочкой присмотри! - Марина сердито захлопнула дверь у него перед носом.
Егор раскинулся на широкой кровати прямо в одежде, а она сидела на краешке и смотрела на него. Если честно, она чувствовала себя разочарованной. Судьба вроде бы смилостивилась над ней, дала возможность приблизиться к любимому мужчине. Пусть не сразу, пусть для этого придется возиться с чужим ребенком, нянчиться с ослабевшим от горя мужиком, ни на что не способным, но она могла бы все вытерпеть и доказать свою незаменимость. Но что-то сломалось в ней сегодня…