- Я им отомщу за смерть Мойны.
Саша испуганно моргнула и отступила на шаг, разглядывая этого нового Матвея, потерянного и ожесточенного.
- Мне, конечно, Энн не осень нравится, но надо быть справедливым. Это не они ее убили, а то существо…
- Они тоже. И я ее убил вместе с ними. Я и себе отомщу.
- Что-то ты как-то неправильно говоришь…
Он тяжело посмотрел на нее, буквально пригибая к полу чугунным взглядом:
- Думаешь, это Димка виноват, что включил искина не вовремя и навел на наш след? Нет, Димка не виноват. Энн не сказала ему ничего, хотя могла бы объяснить, какую роль в войне играет неисправная техника. Догадки и гипотезы - это одно, а уверенное знание – совсем другое. Но на самом деле все началось с меня. Я нашел инопланетный корабль. Я захотел на нем побывать. И, наконец, именно я ошибся в первый раз и породил петлю времени.
- Послушай, Мат…
- Не перебивай меня. Никогда, - сказал Брагин с таким ледяным спокойствием, что Саша побледнела.
Видеть ее не розовой, а белоснежно-белой, с яркими крапинками веснушек на носу, которые стали бросаться в глаза, ему было странно. Он даже на долю секунды замешкался, но все же не сбился и не свернул с намеченного пути.
- Те серые очки были испачканы в крови и в моих мозгах. Это свершившийся факт, которого не удастся избежать. Вернее, который не следует корректировать, как бы страшно мне не было от осознания конечности бытия. Это будет возмездием за то, что я совершил.
- Нет! – воскликнула Саша, бледнея еще сильней.
- Я вернусь в прошлое, на станцию, - продолжил Матвей, игнорируя ее отчаяние и где-то даже упиваясь собственной жертвенностью, - сделаю там все, что должен сделать, чтобы изменить мир к лучшему. Чтобы отыграть все назад. Чтобы воскресить Мойну… и других, кто пострадал и еще пострадает. Вот только обратно я не вернусь. И так будет правильно.
- Матвей! – Гангурина вцепилась в него, словно он собирался немедленно кончать жизнь самоубийством. – Ты сейчас немного не в себе, ты потрясен событиями, и в твоей голове все перепуталось. Но когда ты успокоишься и сможешь взглянуть на вещи отстраненно…
- Оставь меня, - попросил он устало. – У тебя есть Дима, и ты с ним не пропадешь, за тебя я спокоен. А я… я знаю, что делаю. В грядущем для меня места нет.
Саша промолчала, и Брагин скосил глаза в ее сторону, чтобы убедиться в ее реакции. Он жаждал знать, что эта реакция есть и именно такая, какую он хотел. Однако Саша вдруг сделала очень странный вывод:
- Это все Энн! – прошипела она, сверкая глазами. – Это она сбивает тебя с толку! Ну, я ей покажу!
- Она тут не при чем, - молвил Матвей. – Энн нужна мне, потому что у нее есть все необходимое для получения результата.
- Да ты себя сейчас слышишь вообще?
- Слышу, - кивнул он после небольшого колебания. – Я прав.
- Если слышишь, значит совсем не думаешь. Энн наводит тебя на дурацкие мысли, а ты ей подчиняешься!
- Я сам так решил.
- Ничего ты не решил! Инстинкт самосохранения – самый мощный человеческий инстинкт, и Энн цепляет тебя на него в надежде, что в последнюю минуту ты передумаешь умирать.
- Это не имеет значения. Того, что свершилось, не изменить. Прошлое не изменить, только будущее.
- Станция – это узловая точка, ты же помнишь, о чем мы все недавно рассуждали. А узловую точку нужно полностью переписать. И это значит, что твоя смерть или ранение не обязательный элемент.
Матвей вздохнул:
- Но я не хочу это менять. Возмездие должно свершиться. Если я уцелею, я еще что-нибудь изобрету. Еще более мерзкое и страшное, чем «КоБра».
- Но ты можешь изобрести и что-то хорошее!
- Меня не переделать, я такой, какой есть. Наверное, если бы я был другим… - он снова вздохнул. – Другой Матвей не спешил бы всем доказывать, что «КоБра» - это верх прогресса, и не настаивал бы на экспериментах с опасным устройством. Он бы искал сначала способ сделать деформатор безопасным, как Врата богов. Но... я привел мир к гибели, это сложно отрицать.
- А как же свобода воли?
- Это погрешность, которой в данном случае можно пренебречь. Я принимаю решение под влиянием электрохимических процессов в мозгу, которые обусловлены генетикой, воспитанием, самочувствием… Они одинаковы в одинаковых обстоятельствах.
- Ну, конечно! Именно так я и думала, – сказала Гангурина ядовито. – Ты вполне готов принять предложение этой манипуляторши! Дошел до кондиции, надо лишь чуть-чуть подтолкнуть, чем она и займется в ближайшее время.
- Какое предложение? – против воли заинтересовался Мат, потому что уверенность Саши его заинтриговала.
- Энн рассчитывает, что ты уйдешь с Земли в ее мир. Матвей, ты разве не видишь, что она нацелилась на тебя с самого начала? По доброй воле ты ни за что не предашь своих. Ну так она делает все, чтоб ты выел себя изнутри, стал несчастным и не видел выхода! «Возмездие», «я маньяк-изобретатель» - ты же серьезно так начал думать! Вот она тебя и научит, как стать положительным – но на другой планете. Покажет свет в конце туннеля!