-Просто помогите мне остаться на борту до момента старта, спрячьте меня – куда угодно, я согласна даже на тесный ящик в холодном трюме, - шептала Ольга с таким неподдельным отчаянием, что сердце Александры вопреки врожденной осторожности смягчилось и забилось быстрей, очарованное перспективой. – Ну, не выбросит же меня капитан в открытый космос? Пожалуйста!
Гангурина глубоко вздохнула, словно собралась нырнуть с головой в морозную прорубь:
– Я об этом пожалею...
- Не пожалеете, - твердо сказала Химичева. – А вот если мы проиграем или сдадимся раньше срока, тогда – да, последствия будут самыми чудовищными. Но мы же с вами не сдадимся, правда, Саша? Нам есть за что бороться.
Саша прежде никогда и ни за что не боролось. Бороться с кем-то или против кого-то – к этому ей было не привыкать. Да и то борьба больше походила на сложную систему уверток, противовесов и приспособлений к жизненным обстоятельствам. А вот каково это – бороться за что-то или во имя чего, она не знала. Ей захотелось попробовать.
Глава 2. Ускоренный старт. 1.2.1. Марина
ЧАСТЬ 1. Глава 2. Ускоренный старт
Борт МПК «Витязь»
1. Марина
Утро для Марины Еремизиной ознаменовалось приятным визитом. Не успела она смениться с дежурства, как в медотсек заглянул Дмитрий Лазарев. И не просто заглянул, а принес ей живой цветок на длинной ножке. И где только достал? Не иначе перед заступлением на вахту смотался на станцию, потому что на «Витязе» такую роскошь не разводили.
Марина проверяла таблицы, которые лабораторный искин составлял для главного корабельного врача Рауля Калаева. Рауль требовал неизменной точности и своевременности, и, по мнению Марины, их слабый искусственный интеллект прекрасно справлялся и с тем, и с другим – но ее начальник автоматике не доверял, якобы когда-то искин что-то напутал. Из-за этой паранойи Марина была вынуждена в конце смены инспектировать всю документацию, наработанную за сутки, включая данные эксперимента, проводимого Раулем в оранжерее.
Два последних рейса - к Марсу и к Сатурну, совершаемые без пассажиров, - «Витязь» выполнял военные заказы. Владелец корабля Химичев принялся вдруг тесно сотрудничать с армейскими, причем не только из-за «КоБры», а попутно набрал и других проектов. Армия выступала щедрым инвестором и была готова платить гражданским специалистам, поскольку испытывала недостаток в собственных космических кораблях и лабораториях. Корабельные врачи проходили у Химичева по разделу «необходимых бездельников» (на здоровье экипаж и пассажиры жаловались очень редко), поэтому отрабатывать свой хлеб им приходилось в первую очередь в смежных областях, участвуя в экспериментах. Рауль Калаев яро поддерживал эту инициативу (возможно, даже сам напросился). По второй специальности главврач был киберботаником, планировал защитить диссертацию, и Марина сейчас вынужденно приобщалась к той же науке, что страстно интересовала ее шефа и военных заказчиков.
Сверка данных была чистой воды формальностью, однако если главврач не увидит, что подчиненная была в сети, выговора ей не избежать. Капитан же был в этом отношении весьма строг: три выговора от непосредственного начальства – и с карьерой на «Витязе» нерадивый работник прощался. И не важно, что замечания сделаны за сущую ерундовину, и что, вообще-то, поручение Калаева к основным обязанностям не относились. Марина злилась, но подчинялась, потому что менять работу не хотела. Пыталась уже однажды, но ничего лучшего не нашлось, а с выговором и увольнением в анамнезе так и не найдется.
И вот, едва она погрузилась в раздражающую ее, скучную работу, в приемной послышался знакомый голос. Медбот встретил Лазарева стандартными вопросами о самочувствии, но тот быстро отбился от него и прорвался к ней в кабинет. Марина с радостной улыбкой уже вставала из-за стола, когда Дмитрий рывком откатил стеклянную дверь и предстал перед нею при полном параде и с цветком в руке.
- Доктор, вы меня вчера спасли от неминуемой гибели! – произнес он с театральной патетикой и протянул красную гвоздику. – Разрешите преподнести вам этот презент в знак моей бесконечной признательности!
- Спасибо, - она приняла подарок с достоинством королевы и, не доверяя боту, сама поставила в высокую колбу, набрав в нее воды. – Вижу, тебе значительно лучше.
- Исключительно вашим усердием, доктор.
- Хорошо спал?
- Плохо, - Дмитрий закрыл дверь и, приблизившись к Еремизиной, осторожно притянул ее к себе за тонкую талию. – Я думал о тебе.
Марина кокетливо высвободилась: