«Рыжий Гангур! - уловил Коростылев ответ блондинки, зримо увидев чуть смазанный образ Кузьмы Ильича и такой же нечеткий образ внучки. - Проследи за Александрой. Без нее не обошлось. Где она?»
«С Лазаревым. Целуются».
Вадим понял, что Мартин недавно беззастенчиво подглядывал за парочкой из кухонного окна, спрятавшись за шторой.
«За Лазаревым тоже проследи. Средство квантовой связи с Гангуром может быть и у него».
«Или у капитана. Мне кажется, он нас подозревает».
«Капитаном сама займусь. Ты обыщи спальни».
Перед глазами мелькнул разбитый вдребезги квантофон, и Вадим подумал, что это уже ни в какие ворота. Пора вызвать Энн Хаус на новый откровенный разговор и требовать объяснений.
Та, первая беседа, под яблоней, оставила у него двоякое впечатление. Вадим выслушал ее версию о происходящем, но что стоит у нее за душой, осталось толком не понятым. Механизм «телепатической речи» тоже не прояснился. Вадим пытался что-нибудь ей «телепатировать», но блондинка продолжала мило улыбаться без всякой оглядки на беззвучные реплики. Коростылев решил, что его не слышат. Его неожиданная функция работала только на прием.
В лучших традициях всех манипуляторов, Энн начала свой первый разговор с капитаном, напомнив ему, кому они обязаны жизнью:
- Очень рада, что вы уцелели, - произнесла она певуче, поглаживая в руках яблоко, которым он ее угостил. – Не была уверена, что наши помощники справятся, но все получилось. Вы оказались сообразительным и отважным.
- Благодарю, - ответил Вадим. – И прошу передать при случае нашу признательность замечательной троице, что пришла нам на помощь на пустой дороге.
- Обязательно передам. - Ее лицо отразило грусть: - Мне жаль, что погибла жена вашего помощника. И я скорблю о смерти отца вашей девушки. На это мы никак не могли повлиять, поскольку прежде подобного не случалось.
- Соболезнования приняты, - сказал Вадим. – Однако не проясните ли момент, как браслеты оказались внутри шины?
Энн подтвердила то, о чем он догадывался: есть способы переносить вещи на близкие расстояния.
- Но работает это лишь для неодушевленных предметов, - пояснила она. - Есть еще порталы, и они переносят людей, но Врата расположены в фиксированных точках, которые нельзя изменить, подобно настройкам «КоБры».
- Вы поэтому так заинтересованы в Матвее? – ухватился за намек Коростылев. - «КоБра» при доработке будет способна совмещать способы переноса предметов и живых организмов, отправляя их, куда угодно. Если вы привезете такую технологию к себе, то получите индульгенцию за все свои действия. А если привезете в добавок еще и гения, придумавшего ее, то вас станут носить на руках.
Энн перестала улыбаться:
- Не оскорбляйте меня. Я люблю Матвея.
Коростылев не стал играть в ее игры и обозначил это прямо:
- Вы сработали на упреждение и заставили Брагина учить ваш язык. Как еще я должен это расценивать?
- Мат учит язык потому, что я предоставила ему безграничный доступ к нашей библиотеке, - инопланетянка пошевелилась, меняя позу на более непринуждённую, и вернула на лицо улыбку: – Капитан, раз вы предпочитаете прямоту, я тоже буду откровенной. Глядя на наши отношения с Матюшей, наверно, и правда можно подумать, что я на него «вешаюсь» с определённой целью.
- А это не так?
- У людей бывает, что они притворяются ради меркантильных интересов или ради чувства защищенности. Я тоже человек, и ничто человеческое мне не чуждо, но с Матвеем не все однозначно. Не стану убеждать, что не могу без него жить. Могу. Хотя он мне очень нравится. И если бы мы узнали друг друга получше, это действительно переросло бы в безумную страсть и эмоциональную привязанность. Но у нас с Матюшей было слишком мало времени: какие-то дни для него и несколько месяцев для меня. Он все забывает и начинает с начала. А я эти месяцы – часть из них – провела в аду, когда было совсем не до чувств. Это тоже оставило в моей душе отпечаток.
- Что вы имеете в виду? – заинтересовался Коростылев, поскольку почувствовал, что упоминание «ада» не было обычной гиперболой.
Энн и правда пережила в недавнем прошлом какую-то трагедию. Однако говорить ей об этом было трудно.
- О своем негативном опыте я расскажу вам как-нибудь позже, а пока прошу не воспринимать меня чрезмерно критически из-за того, что вы ничего не помните. Каждая новая реальность немного отличается от других, и сейчас я вижу недоверие и сомнения, которых не было прежде. Однако пусть это не мешает главному – нашему спасению. Нам необходимо вырваться на свободу, и эта цель сейчас довлеет над всем остальным. Обещаю, что не буду излишне форсировать события, а от вас в ответ жду полного приятия и понимания. Вы – лидер нашей команды. Я не оспариваю ваш личный авторитет и не желаю зла ни вам, ни Матвею, ни этой прекрасной планете.