- Дима, я на работе!
- И что? – он повторил попытку, на этот раз развернув ее к себе лицом. – Могу я хотя бы полюбоваться тобой? Или здесь должна быть табличка «руками не трогать»?
- Сюда могут войти. Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Капитан этого не одобрит.
- Откуда тебе знать, одобрит он или нет? Мои симпатии – это мое личное дело.
- Но не в мое рабочее время, - Марина снова высвободилась. - Все, что я могу тебе пообещать, это поужинать с тобой сегодня в столовой. На большее даже не рассчитывай.
- Поужинать? На глазах у всего экипажа? Это будет пытка, а не праздник, я не заслужил такой жестокости, коварная Марина Аркадьевна!
- Но и ужина тет-а-тет в моей каюте ты тоже пока не заслужил. Довольствуйся малым, пока я не передумала.
- Коварная и жестокая! – повторил Дима, картинно вздыхая. – Ладно, я согласен. В семь?
- В семь, - Марина улыбнулась.
В глубине души ей нравилась эта полусерьезная игра, заставляющая сердце биться чаще. Она считала флирт полезным для психического здоровья, но в случае с Лазаревым подумывала зайти гораздо дальше, чем невинные объятия. Только не сразу. Лазарева следовало хорошенько помариновать, чтобы победа не казалась ему легкой.
- Давай-ка я тебя осмотрю, боец, - сказала она, приглашая его в смотровую. – Надеюсь, сегодня твои анализы меня порадуют.
Дмитрий покорно прошел за ней и уселся под стационарный сканер. Марина поправила нависающее устройство таким образом, чтобы его луч захватывал всю поверхность тела пациента, и включила аппарат.
- Все-таки я не понимаю, где эти придурки умудрились взять хлороформ? – как бы про себя размышлял Лазарев, следя из-под опущенных длинных ресниц за выражением Марининого лица. – У тебя в медотсеке точно нет?
- Абсолютно, - уверила она его. – Не шевелись, а то смажешь картинку!
- Я сам наводил справки в лаборатории химического синтеза, но ничего подобного на станции не производится. Получается, его везли аж с Земли. Разве не глупо?
- Предусмотрительно. Они все спланировали заранее.
- А досмотр? Все пассажиров шмонают трижды: на Земле, на Марсе, на «Зевсе». Ладно, на «Зевсе» контроль формальный, но на Земле все не по-детски. Как бы они объяснили у себя в багаже наличие анестезирующего раствора?
- Да запросто, под видом какой-нибудь микстуры от кашля. Кашель как остаточное явление не является основанием для отказа от космической поездки, если лечащий врач разрешает. Предъявил рецепт, заключение врача, что не заразен, и иди спокойно, состав никто выверяет не станет, - Марина переключила сканер на новый режим и продолжила: - В чистом виде трихлорметан не взрывоопасен, это тягучая, густая жидкость, которую можно транспортировать в стеклянной таре из темного стекла. Он может разлагаться при контакте с кислородом, но за три-четыре месяца в закупоренной склянке с ним ничего не случится.
- А разве сканер при посадке не засечет, что у человека в чемодане не понятно что?
- На сканере видно, что это жидкость плотнее воды, но химический состав при этом не всегда отражается верно, – пояснила Марина. - Жидкости, как и всякие материалы с невысокой плотностью, вообще трудно идентифицировать, это я тебе как специалист говорю. Не все сканеры способны с ними работать, только самые совершенные, да и они порой ошибаются. Вот, кровь мне приходится у тебя брать по старинке, прокалывая палец. Так точнее.
Произнеся это, Еремизина взяла Лазарева за руку и приготовилась взять образец крови. Дима ойкнул для порядка, чем заслужил лукавую усмешку.
- А что, без уколов совсем нельзя? – спросил он с притворным возмущением.
- Можно, конечно, но у сканера есть погрешность в два-три процента, что в серьезных случаях приводит к риску ложноположительных диагнозов. Найдут у тебя несуществующую болезнь и спишут на Землю. Пока еще там врачи разберутся – набегаешься доказывать. Оно тебе надо?
- Да ни в жизнь! – открестился Дмитрий. – Ты, надеюсь, шутишь?
- Шучу, конечно, - успокоила она. – Я здесь именно для того, чтобы не позволить всяким сканерам загубить твою карьеру.
- Ты ж моя прелесть, - Дима подарил ей благодарный (и весьма многообещающий взгляд). - Но возвращаясь к нашей небольшой проблемке, хотел узнать, нет ли у тебя хороших знакомых на контроле? Наверняка ведь где-то хранятся все записи о содержимом чемоданов…
- Ой, если и хранятся, то нам этого никто не покажет. Безопасники за такую информацию бьются насмерть и на сторону не сливают. Туристы на добрую половину состоят из очень богатых и влиятельных семей, с ними не очень-то позаписываешь. Вмешательство в частную жизнь и все такое. Всем по шапке прилетит, если нечто нелицеприятное выйдет наружу.