…Выходя из женской спальни, Егор столкнулся с Еремизиной.
- Марина! - окликнул он ее и, когда она остановилась, продолжил: - Хочу тебя поблагодарить, что занимаешься с Анечкой, несмотря ни на что.
- Твоя дочь послушная и умная, и мне совсем не сложно. Впрочем, - она едва заметно поколебалась, - есть у меня к тебе одна просьба…
- Все, что в моих силах, - ответил Лащух, памятуя, что прежде Марина ни о чем его не просила, хотя он постоянно пользовался ее добротой.
- Приходи в сад к гаражу, там есть небольшая лавка со стороны забора. Буду ждать тебя в половине одиннадцатого.
- Свидание при луне? – пробормотал он недоверчиво. Ему-то казалось, что между Еремизиной и Олениным что-то начало вытанцовываться.
- Луны давно нет, если ты не заметил, - едко откликнулась девушка, – ее скрыли непроницаемые облака. И погода мерзкая, так что ни на что такое даже не надейся. Мне просто нужен твой совет. Без свидетелей. То, о чем я хочу тебя попросить, вопрос жизни и смерти.
- А почему ты тогда меня просишь? Я уверен, что Степан…
- О нем я и хочу с тобой говорить, - быстро перебила она. - Так придешь?
Егор был озадачен и заинтригован:
- Приду.
Он действительно пришел в половине одиннадцатого в темный мокрый сад, даже чуть раньше пришел, но Марина уже была там – сидела на лавке, подстелив какую-то рогожку. Услышав его шаги, она вскинула голову и встала.
- Прости, не думал, что ты уже тут, потому и не спешил, - сказал он. – Не замерзла?
- Ночи еще теплые, хотя тут чертовски сыро.
Егор осторожно приблизился, стараясь не запнуться о барахло, которое Сашка вытащила из гаража, чтобы освободить себе пространство для мастерской.
- Как далеко назад во времени вы вернетесь на новой «КоБре»? – деловито поинтересовалась Марина, когда Лащух уселся рядом с ней на край старого мешка, прикрывающего облезлую скамью.
- Как понимаю, сразу перед тем заполошным стартом, чтобы подменить записку в горничной и сделать еще кое-что.
- Ты успеешь найти меня и сказать, что я была большой дурой, когда не обращала внимания на Оленина? Или подкинуть мне файл с его письмом? Я заставлю его написать.
- Не знаю, - растерялся Егор. – Это к Брагину… он все высчитывает. Все эти последствия от новых файлов…
- Не волнуйся, Брагина мы в известность поставим. Мне пока просто интересно, успеешь ты это сделать в принципе или нет. И захочешь ли?
Егор пожал плечами:
- Успеть успею, но… станешь ли ты меня слушать?
- А ты постарайся. Нас со Степой свела вместе эта идиотская война, и я боюсь, что мы не встретимся в новой реальности, - призналась Марина. – И я не хочу больше мешать Гангуриной с Лазаревым. Саша со мной согласна, она считает, что ты должен попытаться на меня повлиять. Мы с ней это обсуждали по секрету.
- Почему по секрету?
- Потому что, если затевать, то надо все хорошенько обдумать. Сырые доводы, без обоснований, Брагин даже слушать не захочет. Тем более, от Саши. Мне кажется, он ее слегка к Лазареву ревнует.
- Личную жизнь он откажется улаживать. Мы не для этого летим
- Дело-то не в этом, - Марина досадливо взмахнула тонкой рукой. - Если я получу весточку от Оленина, то не стану настаивать на обеде с Лазаревым, на который он Сашу в записке приглашал. И, следовательно, не будет поиска бомбы… ведь про бомбу Оля и Саша догадались, когда нас с Димой в столовой увидели. А вам же нужно взорвать этот Объект, не так ли?
- Что-то в этом есть, - признал Лащух и вдруг решился озвучить то, сто его гнело все последние дни: - Марин… ты это… ты хороший человек, и я перед тобой сильно виноват. Я знаю, ты хотела мне помочь чисто по-человечески, а я, пьяный осел, хамил тебе.
- Да ладно, я и сама виновата, - Марина встала, - слишком долго лелеяла нелепую мысль, что ты сможешь меня заново полюбить, и все вернется. А оно не возвращается, Егорушка. Никогда. Особенно, если возвращать нечего. Спасибо, что согласился выслушать и помочь. Я считала, что мою идею ты должен был первым услышать. И от меня, а не от Брагина или Оленина. Но если что, не держи на меня зла.
- Да я и не держал… - промямлил он. – Искренне желаю тебе счастья.
- Я тоже тебе желаю счастья, Егор. Пусть со Светой и малышкой все будет в порядке.
- Спасибо, - он порывисто поймал и стиснул ее ладонь. – Спасибо!
Это взаимное извинение и отпущение грехов напомнило ему, на краю какой смертельной бездны они все стоят. Наверное, действительно будет лучше, если они шагнут в нее, по старой традиции простив друг друга.