- К вопросу о доверии: она могла бы дать тебе настоящее боевое оружие.
Вадим улыбнулся:
- Видимо, считает, что я промажу, потому вручила не меч, а щит.
Лащух покосился на него, так и поняв до конца, шутит капитан или нет.
Наконец, они вышли на военный пост, где у них проверили биометрию и отобрали у Сомова и Лащуха пистолеты, пообещав вернуть на обратном пути. Ни у Энн, ни у молчаливого улыбчивого Семеныча в карманах ничего не нашли, что было предсказуемо, хотя Егор был уверен, что блондины вооружены до зубов.
Стало светлее, поскольку туннель теперь дополнительно освещался лампами, развешанными на расстоянии десяти-пятнадцати метров. Еще через минут пять они дошли до платформы, где их ждал вагон-капсула весьма причудливого вида. Она напоминала старинные скоростные вагоны в пневмопутях. Егор автоматически поискал глазами направляющий желоб или рельсы, но не нашел – капсула, видимо, двигалась за счет собственных источников энергии.
Странно, но Лащух почти ко всему оставался равнодушным. Как прежде он не удивлялся тому, что Энн и ее товарищи оказались настоящими инопланетянами (ладно, в тот момент он был далек от кондиции и плохо соображал), так и сейчас ничто не екало у него при мысли, что он вот-вот увидит необычного серого человека, точь-в-точь, как на плакатах Уфологической Комиссии. Когда-то давно, в прошлой жизни, он всерьез мечтал о контакте, но сейчас в груди все полнилось холодным безразличием.
Егору было все равно. После того, как он потерял жену и дочь, он заметил, что многие старые раздражители перестали работать. Видимо, это были совсем не те ценности, ради которых стоит жить. И даже когда ему навстречу из тени выступил необычного вида инопланетянин, Егор лишь отчужденно наблюдал за ним. И думал, что из-за таких, как этот Серый, построивших Объект и бросивших его на произвол судьбы среди ледяных Сатурнианских глыб, погибло столько хороших людей.
Матвей Брагин шумел, скандалил, ругался на канопутчанина за то, что тот посмел копаться в его «КоБре», а Егор словно погрузился в бассейн в глухом скафандре. В душе его не было ненависти, лишь пустота и самая толика грусти и сожалений.
Накануне Лащух не смог ответить Вадиму, почему не в состоянии предвидеть результат этой встречи, хотя она - важный этап, который вряд ли пройдет гладко. Теперь же его осенило: будущего – нет. Просто и до банальности нет. Оно заканчивается вот в этом зале, вон за той перегородкой, где скрыт гибрид Объекта и земного деформатора, не до конца собранный, но вполне рабочий. Он чувствовал это всей кожей, всеми своими внутренностями: будущего нет, потому что петля загибается, и… нет, не поворачивает вспять, а перестает существовать.
- Вадим, - одними губами позвал он капитана, когда тот успокоил Брагина (не без помощи Энн), и разговор потек в куда более мирном русле.
Коростылев вопросительно обернулся к нему, стараясь при этом не выпустить из поля зрения Матвея, в компании двух инопланетян изучающего какие-то непонятные формулы-иероглифы.
- Мы здесь, в петле, в последний раз, - выдохнул Егор, невольно распрямляя плечи, настолько легко ему стало дышать. – Я знаю! У нас все получится.
- Даже несмотря на то, что серые разобрали «КоБру»? – шепотом спросил Вадим.
- Да, потому что я знаю точно, - с нажимом повторил он. – Петля распрямится…
…В обратный путь они пустились далеко за полночь. Матвей сидел в молчании, никак не реагируя на Лазарева, порывавшегося обсудить то, чему они стали свидетелем.
Им удалось договориться с Канопусом, но предстояло сделать еще очень много, чтобы довести гибрид «КоБры» и инопланетных технологий до ума. Они планировали переехать в подземный городок. Предстояло собрать вещи, отсортировав ненужное, и насладиться последними часами на поверхности, так как вряд ли им позволят много гулять наверху.
Егору надо было решить, брать ли Аню с собой. Об этом было много споров, пока они брели по туннелю обратно, но Вадим в итоге отложил решение до того, как сообщит новость остальным.
Подъезжая к Симферополю, они услышали пронзительный женский визг в стороне от дороги. Коростылев, сидевший спереди, среагировал первым и велел Егору притормозить.
- Справа горит костер за деревьями, - сказал он, вглядываясь в темень, растекающуюся за пределами освещенного фарами участка. – Там поляна. Метрах в семидесяти от дороги. Группа из нескольких мужчин… и женщин. Одна точно есть, та, что кричала.
- Помогите! – снова раздался женский вопль. – Отпустите меня, подонки! Нет! Мамочки! А-а-а!
Ответом ей был грубый пьяный гогот.
- Это может быть ловушкой, - быстро проговорила Энн. – Я читала о разбойниках на ваших дорогах.