- Я тоже, когда была маленькой, не понимала, а сейчас смотри – я нормально переношу любые невзгоды и ограничения. Я вписалась в этот дом, в эту тесную спальню и кухню. Я умею ощипать дичь, приготовить уху из свежей рыбы, могу носить фартук и перчатки...
- Только не говори, что тебе тут нравится, и ты не хочешь все вернуть обратно за любые деньги. Вести блог, а не носить фартук. Принимать ванну с ароматной пеной, а не двухминутный экономный душ.
- Не хочу, - сказала Ольга, упрямо тряхнув непокорной гривой волос. – Свобода – она не в сохранении комфортных привычек, а в голове. Я люблю Вадима, и его ответная любовь делает меня свободной при любых внешних обстоятельствах. Важно уметь переставлять акценты.
- Акценты – это да, дело хорошее, но вряд ли этому учат в закрытых школах для богатых девочек,- Марина осталась при своем. – Хотя Егору твоя принципиальность понравится, конечно.
Аня завершила корпеть над страницей, когда в их спальню, отдуваясь, спиной протиснулась Саша. Она тащила, прижимая к животу, старинную швейную машинку.
- Освободите мне тот столик! – попросила она.
Ольга, Марина и обрадованная Анечка, у которой появился хороший повод освободиться от нудных крючков, бросились помогать.
- Что это? – с благоговейным восторгом спросила она, тараща глаза на непонятный агрегат.
- А это нам будет вместо принтера для одежды, - пояснила Гангурина. – Я в гараже нашла.
- Уж ты! – Аня захлопала в ладоши. – А он работает?
- Нет. Надо платы проверить.
- А где у него меню? Он может напечатать платье принцессы?
- Не напечатать, а сшить, - поправила Ольга. – Ткань нужна, нитки и выкройки. Ничего этого у нас нет.
- Нитки есть, - вспомнила Марина. – Целый сундучок из фургона. Там еще иголки, ножницы и какая-то фурнитура. Сомов велел отложить в кучу вещей, которые на обмен.
- Никакого обмена, принеси это сюда, пожалуйста, - попросила Саша.
- Да ты, может, еще и не починишь.
- Починю, - сдув рыжий завиток, Саша засучила рукава и торопливо нырнула под свою кровать, где хранила кейс с инструментами из опасения, что в гараже им повредит сырость – дожди шли всю неделю.
- Кстати, - Марина не спешила уходить на поиски ниток, - я обсудила наш вопрос с Егором. Он считает, можно попробовать, время у него будет.
- Хорошо, - задушенным голосом откликнулась Гангурина, – я поговорю с Матвеем, когда он приедет.
Она выползла из-под кровати, волоча чемоданчик, и села на пятки, смахивая рукой едва заметный слой пыли с крышки.
- Не слышу радости в твоем голосе, - Марина присела на скрипнувшую кровать. – Ты вообще в последние два дня очень странная. Случилось что?
- Да так… устаю сильно.
- А может, тебя что-то смущает в нашем плане? – Марина взглянула ей в глаза и вдруг испугалась, поспешив все перевести в шутку. - Или ты расстраиваешься из-за отсутствия в этом доме робота-пылесоса?
- Робот бы не помешал, - Гангурина мрачно усмехнулась, - но на него все равно нет энергии. Генератор едва тянет хозяйство, батарея уже почти пустая, а запасных осталось всего две. Через месяц при отсутствии экономии мы останемся без воды и света.
- Господи, только не говори, что мы тут будем торчать еще месяц!
- Вадим сказал, что нас, возможно, переселят в подземный городок при Зоне, - подала голос Ольга, внимательно прислушивающаяся к их диалогу. – Но это не точно, все зависит от сегодняшних переговоров.
- Оля, пошли делать мультик! – позвала Анечка, которой наскучило рассматривать швейную машинку. – Я про Золушку хочу сделать сказку. У меня уже и сценарий готов.
- Ну, давай, если отдохнула, - Ольга подошла к письменному столу у окна и поискала в недрах планшетника нужную закладку.
- Тоже удовольствия мало – торчать под землей, - тихо проговорила Марина. – Будет напоминать космический корабль.
- Тебе не нравилось на корабле? – спросила Саша.
- Это была хороша работа, интересная, с перспективой, но не скажу, что мне были по душе все те ограничения, что она накладывала. В Зоне, думаю, будет даже хуже. Там военные, секретность – жизнь как в тюрьме.
- Зато там не придется вздрагивать от всяких звуков и патрулировать дом по ночам, - возразила Саша. – И наверняка не придется стирать вещи вручную и шить на швейной машинке.
- Что ты шить-то собралась? – деловито полюбопытствовала Марина.
Гангурина смутилась:
- У Димы рубашка порвалась, я обещала заштопать, но как-то у меня не очень получилось… некрасиво совсем.
- А на машинке лучше, думаешь, получится? Ты хоть пользовалась ей когда-нибудь?