- Так ты из-за этого себе места не находишь?
- Из-за этого тоже. Я должна была с ним поговорить! Это мой долг – объяснить деду то, что происходит. Знаешь, как плохо исходить из неверных предпосылок? Информация для него – это жизнь. А я, получается, лишаю его информации. И тем самым предаю своих друзей, предаю Диму… на них могут напасть по приказу «Альянса»!
- А разве ты могла повлиять на дедушку?
- Не знаю, - Саша помрачнела. – Я бы могла его убедить ничего не предпринимать, не трогать моих друзей… наверное. Но теперь поздно. Я сделала выбор, послушалась капитана. И теперь стою и думаю: вдруг это ошибка?
- Все будет нормально! – Ольга тоже слегка помрачнела, но панике и отчаянию предаваться не спешила. – С ними Энн отправилась, Ваня Сомов, да и Вадиму я всецело доверяю. Они обязательно договорятся. И дед твой, как бы ни был обижен, не идиот, чтобы срывать переговоры.
- Надо было мне все же позвонить в Русское Жило, - вздохнула Саша. – В наш последний разговор дед почти поверил, что петля времени существует.
- Эту петлю и правда очень сложно себе представить, - сказала Химичева. – И несмотря на заверения Брагина, она меня пугает.
- Меня тоже, - призналась Гангурина. – Мне иногда кажется, что мы все сидим на крошечном острове в океане пустоты. И эта безжалостная пустота постепенно наступает на нас, отгрызая от твердой суши один кусок за другим. Кольцо темноты сжимается… и вместе с ним от нас уходит память о прошлом. Оль, ты бы хотела все помнить?
- Наверное, нет, - помолчав, сказала Химичева. – Столько горя видела, что…
- Но ведь и счастье тоже было. Как же Вадим и ваше путешествие на Алтай?
- Мы с Вадимом и в новой реальности будем вместе, я это твердо знаю. А ты, Саш, неужели хочешь помнить этот ужас?
- Я так много узнала за это время, - призналась Гангурина. – Узнала людей и что они собой представляют. Не стоило бы это забывать…
Хлопнула входная дверь, и в холле послышались шаги. Девушки замолчали и переглянулись.
- Я не слышала, чтобы машина подъезжала… - произнесла Химичева.
- Это кто-то из наших: Степан или Мартин… которые на дежурстве…
- Эй, а вы тут чего в темноте сидите? – раздался голос Оленина, входящего в кухню.
- Да мы так… - Ольга шагнула вперед, прикрывая собой Александру, которая, отвернувшись, смахивала последние слезинки и разглаживала щеки. – Секретничаем о своем, о девичьем. Ты чего-то хотел?
- Можно свет включу? – Оленин потянулся к выключателю. – А то не вижу ничего. И у нас гости.
Кухню залил свет потолочных ламп, и Ольга слегка прикрылась ладонью. Гостьей оказалась их соседка, чей муж хотел добраться в Тамань к родственникам «на разведку» да так и пропал.
- Мой Коленька сегодня вернулся! – выпалила женщина, подскакивая к ним. – Девочки, радость-то какая!
- Тетя Поля! – обрадовались Ольга и Саша. – Вот это новости! Как же мы за вас рады!
- Такое событие отметить надо, - поддакнул Оленин. – Я ей советовал, да они спешат, праздник зажали.
- Да не зажали мы, - отмахнулась от него соседка, - просто недосуг сейчас.
- Что рассказывает? – деловито уточнила Химичева. – Как там, на большой земле?
- Да плохо все там, - на минуточку скисла тетя Поля. – Вода по графику, с продуктами перебои, но хоть карточки продуктовые ввели, бесплатные. Я, собственно, с вами проститься зашла. Муж буквально на часок заскочил, чтобы меня с собой взять. Его там люди ждут, довезти обещались тайными тропами. Колька бегом ко мне и чтоб вещи собрать. У меня-то узлы давно собраны, но вот ключи от дома хочу вам оставить. Вы люди хорошие, деловые. Приглядите, чтоб не безобразничали тут. Может, наладится все, и мы сюда вернемся.
- Не волнуйтесь, тетя Поля, приглядим, - пообещала Гангурина.
- Тогда держите ключи, - соседка извлекла из кармана цветастого фартука пухлую связку. – Вот это от дома, эта карта – от заднего крыльца. Синенькая для бани, синяя мелкая – от сарая. А большая белая – от мастерской.
- У вас и мастерская есть? – удивилась Саша. – А можно ей пользоваться в ваше отсутствие?
- Да, конечно, пользуйтесь, - тетя Поля энергично закивала, довольная, что скоро ее жизнь изменится, - только это мужняя мастерская, не моя. Там химия всякая и железки. У Коли ж хобби – чучела делать. У кого попугай любимый сдохнет или пес, так он из него чучелу делал по просьбе хозяев. Иногда в робота превращал, чтоб голос подавал или хвостом вилял, но чаще что подешевле просили.