Саша заметила, на что он смотрит.
- В начале 21 века придумали специальный термин «когнитивная война», но обман всегда был в чести, - произнесла она непримиримо. - Канопус дал толчок тем странам, которые узнали о существовании иных миров и отнеслись к этому серьезно. Началась индустриализация, новый уклад, все шло по нарастающей: заводы с конвейерами и людьми-винтиками, атомная энергетика, породившая первую паническую волну страха перед мирным прогрессом, запутанная связь, робототехника, нейронет[2]. (См. Досье) С последним, правда, возникли сложности, проект по созданию гибридных систем человек-машина заморозили, как и вмешательства в геном без медицинских показаний. Каких-то знаний, прорывов нам не хватало. Да и мало было знать – еще надо было подчиняться определенной идее, иначе можно превратиться в изгоя. У нашей страны получился извилистый путь к сияющим вершинам. После того, как Россия проиграла Крымскую войну, ее вначале отбросило на периферию, ко временам Екатерины Второй. С мировой карты даже стали исчезать исконные русские названия земель, все переименовывалось на иностранный манер, используя любой повод. Потом был небольшой взлет СССР, сопровождающийся воспеванием образованного и нравственного Человека с большой буквы, но долго сопротивляться общемировому тренду страна не сумела. Крах советского воспитания обернулся затяжным экономическим и политическим кризисом. Когда на арену действия выступил мой дедушка, ему пришлось буквально вытягивать страну из болота. «Иволга Биотех» вывела нас в цифровые лидеры мирового масштаба, обеспечила паритет технологий и окончательно присоединило к последователям «плана Канопуса». Россия стала флагманом и гарантом сделок с цивилизацией Серых. Роман Ковров, всегда славившийся тем, что мыслил и жил вне системных рамок, узнал масштаб аферы и восстал против «Альянса». За это его не просто возненавидели, но объявили «врагом номер один» и открыли охоту. Как только Мат Брагин доказал, что способен во всем заменить своего дерзкого учителя, Коврова убрали с дороги.
- Саша, наверное, не стоит окрашивать нашу историю только в черный цвет, - Вадим попытался примирить девушку с тем, что обрушилось на нее в одночасье. Он просто не знал, как еще ей помочь. Им всем сегодня было тяжело жить, вернее – доживать последние дни этого кривого мира. - Кузьма Гангурин был уверен, что работает на благо общества.
- Но и себя дедушка не забывал, - презрительно возразила Гангурина. - Религия неокатарсизма продвигалась в массы именно им. Своих детей и детей коллег по «Альянсу» он ограждал от тлетворного влияния пресловутого «плана». Как говорится, для любого правила есть исключения.
Она сглотнула и нервно принялась теребить ленточки завязок на папке, избегая смотреть капитану в глаза.
- Права была Оля, когда пыталась открыть мне глаза на странности неокатарсизма, - прошептала она, склоняясь головой все ниже. – А я ей не верила. Как же! Мне-то дедушка разрешал заниматься машинами и выучиться на инженера! Я, как дура, думала, что подобный выбор – чем заниматься в жизни – есть у всех.
- Не расстраивайтесь, - сказал Вадим, - расскажите лучше, что у вас там за странная папочка?
Александра ненадолго вышла из скорбящего образа, и ее взгляд стал не растерянным и горьким, а вновь цепким и деловым.
- Это посылка. Я собрала в ней самые важные документы Коврова. Для подстраховки они продублированы на бумаге. Вдруг иные носители не сохранятся. Отдам это Энн.
Вадим на секунду смешался, но потом его осенило:
- Вы хотите продолжить изыскания после возвращения, в новом мире!
- Да. Я не хочу забывать, понимаете? Никто из нас не хочет, – Саша спешно развязала папку и достала из нее лист. На нем была изображена сама Саша с папкой в руках. Сзади стояли Матвей и Энн. – Вот, это Дима фотографировал, для достоверности. Не уверена, что я сразу и безоговорочно поверю... а Мат бы мне все подтвердил… и вы тоже. Вы же подтвердите, правда? Вы не будете против?
Вадим оперся на локти, сложив ладони в замок:
- Вы планируете продолжить борьбу, которую вели Ковров, а потом отец Ольги. Это смелый шаг, Саша. Не боитесь?
- А разве вы сами не желаете как-то исправить ситуацию?
- Я – другое дело, мне к таким сражениям не привыкать. А вот вы, Саша… разве вы не мечтаете о мирной жизни, чтобы все кошмары были забыты, а впереди только счастье в кругу семьи? Вы же умница, вы должны понимать, чем все это, - он кивнул на ее папку, - может закончиться.
- Я думала об этом… и я понимаю, как все будет сложно. Но возможно, у нас есть шанс построить иное будущее – без превращения в безликую иерархию, без общества-осьминога. Знаете, Вадим Игоревич, если мне суждено начать новую жизнь, я начну ее без грязи и без лжи, с широко открытыми глазами. К счастью кроме Канопуса есть еще и Сириус.