- Начинаем! – скомандовал Вадим-2.
Двойники Матвея, Егора и Дмитрия поочередно привели в действие свои хитрые устройства. Послышался треск развезшегося мини-Пробела, куда они шагнули и исчезли. А вот Вадим-2 чуть замешкался. Перед тем, как нырнуть в Пробел, он снова посмотрел в сторону затаившийся «тройников», но, не обнаружив, к чему придраться, все-таки удалился.
- Уф! – Матвей едва дождался, когда пространство перед ним опустеет, и скинул «плащ-невидимку». – Это жуткая ерунда!
- Не стоит раскрывать себя, - раздался голос Коростылева. – Мой двойник что-то заподозрил. А зная себя, я обязательно вернусь, чтобы все проверить. Верни режим «стелс», пожалуйста.
- Да плевать, - буркнул Брагин. Он откинулся спиной на переборку и сполз по ней, сжимаясь в комок на полу. Тем не менее, полог невидимости себе вернул, и дальше они переговаривались, словно в темноте, не видя друг друга. - Если у них такие технологии, мы с ними наверняка столкнемся. И плакала наша конспирация.
- Задействуем План Б, - предложил Лазарев. - У нас все вечно идет не так. В прошлый раз был План Б, в позапрошлый План Б. Уже традиция.
Произнося это, он про себя гадал, что же с ним случилось в другой реальности и откуда взялся шрам? Он заработал его в шлюпке, когда по ним стреляла Эльза? В Греции? На Шетланде или где-то еще? Наглядный пример, насколько разошлись нити реальности в клубке времен.
- Нашему гению, помнится, запасные аэродромы не нравились, - заметил из пустоты Егор.
- Да, мне это не нравилось, потому что я не до конца понимаю механизм взаимодействия временных потоков, - подтвердил Мат. - Но если исходить из того, что наиболее сильное влияние это окажет не будущий мир за пределами петли, а на одну из вероятностей, то, наверное, из двух зол надо выбрать меньшее. Лучше мы познакомимся с двойниками заранее в спокойной обстановке, а не на ходу, когда каждая секунда дорога. Так что План Б вполне уместен.
- Меня сейчас больше занимает вопрос, почему нам Энн ничего не сказала про изобретение мини-портала? – тихо заметил Вадим. – Да еще и оружие двойникам выдала. Зачем?
- Это не ее оружие, - запротестовал Мат, - ни разу не видел в ее арсенале подобных шипастых шариков!
- Похожи на гранаты, - подал голос Егор, - может, они от Серого?
- Энн честно предупреждала, что ей не все известно, - продолжал защищать Мат свою жену. - Во-первых, из-за козней Рыжего Гангура. Во-вторых, сохраненные материалы зияли неприличными дырами, образовавшимися по итогам нескольких переходов между нитями петли. Мое изобретение могло попросту исчезнуть из записей.
- А в-третьих, тебе следует признаться, что ты многого не понимаешь про параллельные миры, - добавил Лащух. – Наши двойники настроены куда решительней и, откровенно говоря, мало на нас похожи. И цели у них могут быть немножко не те, какие нам казались логичными.
- Да, конечно, я много чего не понимаю, - неожиданно покладисто согласился с ним Брагин. – Но наш настрой вполне мог измениться из-за тех жестоких испытаний, что накладывают обстоятельства. Война, лишения, голод…
Его прервало характерное шипение, и Брагин заткнулся на полуслове. В госпиталь вернулся Вадим-2 с пакетами, на которых была изображена эмблема «ХимичевСпейс». Капитан двойников делал покупки на станции, пользуясь тем, что его оригинал в это самое время вышел в открытый космос для инспекции. Это было оправданным решением. Если для работы с системами «Витязя», Эльзой и «КоБрой», требовались устройства, зарегистрированные на борту, то для работы с «Зевсом» было достаточно приобрести любое продающееся на станции устройство, которое автоматически заносилось в базу данных.
Судя по всему, Вадим-2 собирался заняться взломом ИИ- Зевса. Он сгрузил покупки рядом с остальными вещами, осмотрел их подозрительным глазом, прикидывая, трогали их в его отсутствие или нет, и лишь затем принялся за работу. Он уселся за стол и стал что-то собирать.
Когда устройство для взлома было готово, двойник Коростылева надел на голову причудливую «корону», что-то подкрутил в обруче на висках, опустил к губам пухлую горошину микрофона, снабженного модулятором голоса, и взял в руку дистанционный пульт. Секунда – и его образ подернулся рябью, словно плохое аналоговое изображение. Еще секунда, и перед пораженными «тройниками» за походным столиком с компьютерной консолью уже сидел не капитан «Витязя», а совершенно другой человек – мужчина лет пятидесяти с широким лицом и высокими монгольскими скулами. Это был старший программер ИИ-Зевса, Юрий Хангалин, его узнали все, кто хоть немного был знаком с научным костяком создателей космической станции.