- ...Итак, изучив все обстоятельства и детали…
Шелест намеревался завершить свой наводящий тоску спич, и Вадим слегка приободрился.
- ...я пришел к выводу, что мы имели дело с атакой на нашу систему безопасности. Инцидент помог нам закрыть бреши, и мы удвоили бдительность, отныне у нас мышь не проскочит. Я гарантирую, что на станции неучтенных злоумышленников нет. Вернее, их совсем нет, как учтенных, так и прочих. Все наши жители и гости - законопослушные люди. Остается лишь один вариант, который я озвучил в первый же день: ищите шутников на борту вашего транспорта, повышайте дисциплину.
Вольт, массивный бритоголовый здоровяк с красноватым лицом, на котором особо выделялись светлые кустистые брови и нос картошкой, отвернулся от иллюминатора, рядом с которым стоял все это время, и откашлялся.
- Если честно, Вадим, я не совсем понимаю причины твоего упрямства, - произнес он рокочущим густым баритоном. – Я пообещал, что штраф и другие санкции на «Витязь» накладывать не стану. Чего ты вообще всполошился? Ну, повеселились ребятки, зашли немного за черту дозволенного. Пошутили над новичком, организовали постановку. Ты и сам знаешь, какие, порой, нелепые розыгрыши старики над новенькими устраивают – конкурс абсурда, да и только!
- А хакерская атака на станционный ИИ? – напомнил Коростылев. – Тоже конкурс абсурда?
- Да, были у нас слабые места в системе безопасности, - признал Вольт, - так благодаря этому мы их нашли и устраняем по мере сил. Специалисты у тебя в команде сплошь умники и оригиналы, потому и шутки далеки от банальностей. Три с лишним месяца в космосе без увольнительных накладывают отпечаток на психику, как ни крути. Изоляция, скудность сенсорных ощущений плюс стресс от участия в эксперименте – вот и решили расслабиться. Дай поручение корабельным медикам тщательнее отслеживать ментальное здоровье экипажа, и дело с концом. А эти, с позволения сказать «улики», что ты из мусора достал, забирай – считай, мы их не видели.
Вольт кинул красноречивый взгляд на стол, где в прозрачных пакетиках лежали респираторная маска, сломанные очки и тряпка, оказавшаяся при тщательном рассмотрении старой детской распашонкой с оторванным рукавом. Вадим тоже посмотрел на собранные доказательства и вздохнул.
- Как говорится, есть мотив – есть преступление, - продолжил Вольт. - Но вот мотива-то навредить Химичеву как раз у них и не было, скорей – повеселиться за его счет от души. Сам посуди: сфабриковать «улики», подкинуть туда, где вы обязательно их найдете – проще пареной репы. Даже собрать и распылить на сенсоры генетический материал можно – умеючи-то чего не сделаешь. Если бы ваш человек порылся в мусоре чуть дольше, он бы и силиконовую физиономию обнаружил вместе с накладными подушечками пальцев. Может, и этот ваш фрик, Брагин, в маскараде поучаствовал. И сейчас ржет в сторонке, наблюдая, как мы тут мечемся.
- Нет уж, увольте, - возразил Коростылев. – Мат Брагин, саботирующий собственный проект, это как пчела, выступающая против меда.
- Мы, разумеется, не отменяем повышенную готовность, - вновь вступил Шелест, - до вашего отлета мои люди будут нести двойную нагрузку, но я уверен, это лишь мера предосторожности. Проекту «Бросок кобры» ничто не угрожает. Мы усилили контроль за выходящими в космос, чтобы никто не добрался до врат и деформатора, ну, а с бардаком в своей команде ты сам разбирайся.
- Спасибо, разберусь, - сказал Коростылев.
Собственно, винить Шелеста за небрежность Вадим не мог, хотя волна раздражения и поднималась в нем при мысли, что его тревоги никто из станционного персонала не разделял. Штат охранников у Шелеста был весьма скромный, при этом его люди являлись, скорей, операторами, отслеживающими работу электронных охранных систем, чем следователями, требовать от них серьезной аналитической работы было нелепо.
На станции везде заправлял искусственный интеллект – это считалось и дешевле, и основательнее, поэтому Службез предпочитала исходить из принципа гипотетического риска. И тут Шелест делал все от него возможное. Что он мог предъявить «нарушителям»? Они переоделись в контрафактную одежду? Эка невидаль. Обзавелись приборами, позволяющими обманывать алгоритмы слежения ИИ-Зевса? Но поскольку ущерба станции они не нанесли (за исключением одного сломанного замка на складе), их действия попадали максимум под определение «мелкого хулиганства». Вольт был весьма любезен, что не оштрафовал их на сумму этого самого замка.