- Кому, Егор?
- Маленьким сереньким человечкам.
- Ты серьезно? – Вадим такого не ожидал. Он даже мысленно закатил глаза: один его помощник приплел оборотней, второй – пришельцев.
- Меня, знаешь ли, до сих пор ставит в тупик загадка Великой тишины[1]. Ты же знаешь, я из-за нее, можно сказать, и жизнь свою с космосом связал. Так вот, только у инопланетян гипотетически имеются технологии, которые нам тут продемонстрировали.
- Инопланетяне – это последнее, о чем я буду сейчас беспокоиться, - ответил Вадим. - Прежде всего, я должен исключить версию о саботаже внутри собственной команды, кто бы за этим ни стоял. До тех пор, пока Мат Брагин не объяснит мне, как путешествия между параллельными мирами стали возможны, я сосредоточусь на простых вещах. Кто-то совершил хакерскую атаку из шлюзовой нашего корабля, атаковал ИИ-Зевса, воспользовавшись украденными очками. И это вряд ли был серенький человечек. Если помнишь, в последнем рейсе случилась чреда мелких аварий, наши неприятности не вчера начались.
- Все мелкие аварии случились из-за сбоя техники или глюков у Эльзы, - напомнил Лащух. – Но я твою мысль понял. За работу техники и искина тоже отвечают люди.
- Рассмотрим хотя бы такую цепочку происшествий, - предложил Коростылев. – При стыковке Эльза не погасила скорость до расчетных значений и расплющила наружную стойку центрального шлюза вместе со всеми датчиками. Превышение скорости из-за сбоя в измерительных приборах фиксировалось на сотые доли, удар был несильным, герметичность не нарушена, датчики ерундовые. Казалось бы, пустячок. Но в ремонтном отсеке, как на зло, не оказалось именно этих запасных деталей – за ними пришлось обращаться на станцию. На «Зевсе» имелись похожие, но не той марки. Ремонт мы произвели, конечно, но не до конца.
- Чего мы в итоге лишились? – спросил Лащух.
- Сканера биометрических данных, - ответил Коростылев. – Он фальшивит, срабатывает через раз. У нас многие системы дублируются, и информация обо всех, кто заходит на борт и выходит на станцию через центральный шлюз, перепроверяется по другим каналам. Есть датчики тепла, радиочастотные метки и так далее. Потеря вроде бы невелика. Однако вокруг этого шлюза вдруг начинаются странные танцы.
- Ты о тех очках, что похитил Брагин?
- Верно. Инженер, что чинил стойку со сканерами, заявляет, что у него украли очки. Потом эти очки обнаруживаются в мусоре сломанные и обильно политые кровью Матвея Брагина. Ремонтные работы выбились из графика, физик под подозрением, история обрастает слухами. Вопрос: что за этим прячется? И кто.
- Пока не работал сканер, на борт могли пронести неучтенные вещи, жидкости, вещества, – предположил Лащух и добавил: - И пронести и вынести могли. Хлороформ, например. Синтезировать его в нашей лаборатории вполне по силам.
- Вот это меня и беспокоит, - признался Вадим. – Я был до сих пор убежден, что в курсе всего происходящего на моем корабле. Даже стертые файлы могу восстановить с помощью капитанского кода доступа. Но как начинаю размышлять, получается, что абсолютно все случаи, на первый взгляд не связанные, вдруг складываются в пункты отлично проработанного плана. Что это: моя паранойя или интуиция?
- Прошлые разы, когда мы оказывались на этой станции, «Витязь» стоял внутри дока, как обычный челнок, - подлил масла в огонь Лащух. - Однако в этот раз наш пассажирский корабль имеет нестандартный силуэт и не вписался немного по габаритам из-за «КоБры». Ты принял решение причаливать к выносному стыковочному шлюзу. Конечно, в сухом доке монтировать портальные врата было бы проще, но – не вышло. Брагин с командой, помню, громко возмущались. А между тем этот факт, возможно, спас проект. Все работы пришлось выполнять в открытом космосе, и это сейчас наша главная защита и преимущество
Вадим кивнул:
- Я убедил Павла Химичева, что ограниченный доступ к «КоБре» и вратам будет стоит дороже, зато повысит в разы безопасность эксперимента. Обычный турист не сможет пробраться на стройплощадку, даже если очень захочет. Но я и представить в тот момент не мог, насколько близок к правде окажусь.
- Кстати, ты говорил, что Брагин в означенное время застрял в лифте, - припомнил Егор. – Я проверил – он действительно застрял.
- Я тоже проверил, - Вадим вызвал на экран данные из доклада ИИ-Эльзы о динамическом состоянии всех систем корабля. – Согласно новому протоколу, искин теперь обязана сначала проверить и устранить поломки на приоритетных участках, относящихся к проекту, и только потом обращать внимание на ситуации с участием живых людей. Сам Мат Брагин этот протокол и подписал.