- Я думала, слежка ведётся с помощью изображений.
- Искин сам достраивает картинку. Дело в том, что настоящая слежка по закону может вестись лишь с санкции суда и только правоохранительными органами. Капитан судна к ним не относится, но ему требуется знать, сколько в отсеке людей, кто они и тому подобное. Поэтому Эльза лишь считает пассажиров и экипаж, а не подсматривает за ними. Она понятия не имеет, когда из них почесал нос или засунул руку в карман.
- А считает она с помощью меток на одежде?
- Да, на одежде, на браслете, на электронных очках, инструментах и прочих штуках. Эльза помнит все индивидуальные сигналы, сопоставляет их и говорит, как зовут человека, вошедшего, к примеру, в шлюз или воспользовавшегося лифтом. Не надо вживлять под кожу чип, когда то же самое транслируется и дублируется его вещами. Только то, что изготавливают кустарным способом, или очень старые модели не имеет радиационных меток.
- Саша, а когда ты выпустишь меня, то принесешь мне одежду с корабельного склада?
- Да. Как только ты покинешь экранирующий контейнер и оденешься, Эльза зафиксирует появление на борту неучтенного живого человека. Температура тела и сердцебиение тебя выдадут. Но поскольку браслета с паспортом при тебе не будет, а комбинезон имеет стандартную метку Космофлота, будь готова, что через минуту на палубу ворвётся охрана.
- Значит, одеваться мне придется в темпе, - усмехнулась Ольга. – Ладно, я это переживу. Хуже, что мне не удастся подольше водить всех за нос.
- К сожалению, стать невидимкой для Эльзы невозможно, разве что ты так и будешь жить в мусорном баке. Но я надеюсь, ты убедишь Вадима Игоревича не разворачивать «Витязь».
- Я постараюсь, - Ольга вздохнула и полезла в контейнер.
Саша закрыла дверцу и просунула в люк маленький фонарик.
- Ты правда выдержишь здесь насколько часов?
- А у меня есть выбор? Лишь бы не напрасно.
- Ладно, буду забегать к тебе, чтобы проверить. СиМОна, -обратилась Гангурина к роботу, - включи сигнал режима сборки отходов, но движение не начинай! Выезжай на палубу и займи место в секторе три-ноль до моих дальнейших распоряжений.
- Поняла тебя, Сашенька, - пропел бот. – Мой отсек для сборки биоразлагающихся отходов наполовину полон. Там находятся нестандартные куски высокой плотности и неверно отсортированные вещи.
- Я потом с этим разберусь. Жди указаний.
Ольга почувствовала, как платформа взмыла вверх и начала движение. Едва слышно открылись и закрылись двери в женский туалет.
- Тебе удобно? – Саша подпрыгнула, чтобы заглянуть через лючок в контейнер.
- Сойдет, - глухо отозвалась Ольга. – Спасибо тебе!
Сейчас идея провести несколько часов в этом гробу совсем не казалась привлекательной, но ради достижения цели она была согласна вытерпеть и не такое.
Саша же, как и намеревалась, вынесла вещи Химичевой через центральный шлюз и, запрограммировав доставщика, отправила пакет в ее каюту. Руки у нее до сих пор подрагивали. Она прикладывала неимоверные усилия, чтобы оставаться невозмутимой, но силы таяли, как и уверенность, что она поступает правильно.
-Инженер Гангурина, вернитесь на борт! – послышался голос Эльзы из динамиков раскрытого шлюза. – Вы не имеете права находится за пределами корабля во время активного карантинного статуса.
Саша поспешила обратно, но едва заперла за собой многослойные гермодвери, ее вызвал капитан.
- Что там у вас происходит? – спросил отрывисто Коростылев. – Вы провожали Ольгу на станцию лично?
- Да, - вымолвила Александра, задыхаясь. – Я просто решила… то есть я...
- Александра Дмитриевна, вы подтверждаете, что она действительно покинула корабль?
Что-то насторожило капитана, и Саша покрылась мурашками.
- А… а почему вы уточняете?
Объяснять Коростылеву, разумеется, было некогда, и ее вопрос прозвучал несвоевременно и даже нагло. Кто она такая, чтобы требовать от него отчета? Саша нервно закусила губу, но Вадим Игоревич снизошел: