Коростылев намек понял.
- Дима, Гангурина отличный специалист, я не спорю. Я решу ее судьбу, когда мы все немного успокоимся и разгребем насущные вопросы. А Ольгу я бы отправил чистить гальюны - вручную. Но давайте все же вернемся к нашим ближайшим планам. Что там с новым расчетным курсом?
Лазарев подошел к столу:
- Разрешите?
Он откинул панель, скрывающую дублирующую консоль управления, и обратился к Эльзе, потребовав вывести схему и необходимые параметры. Какое-то время они обсуждали сроки и маршрут корабля, но потом Коростылев снова резко сменил тему.
- Дима, а вы когда в последний раз носили респираторную медицинскую маску: на станции, на корабле или перед рейсом на Марсе?
Лазарева вопрос поставил в тупик:
- Не помню. Никогда, наверное.
- Ваша ДНК была найдена на том респираторе. Если рассматривать обнаруженные на месте преступления улики как доказательство, то вы напали сами на себя.
- Я?! – Лазарев был реально ошарашен. В его памяти промелькнул взгляд напавшего, чье лицо скрывала маска. Эти глаза… неужели он видел их в зеркале? И поэтому они казались ему знакомыми…
Вадим смотрел на него, не мигая.
- Может, в нашем лазарете вы трогали маски? Вместе с медицинскими перчатками, - подсказал он. - Марина не просила вас ей помочь?
- Нет, не просила. Послушайте… - Дима растеряно взглянул в лицо капитану, – Вадим, вы что же… решили, что если я защищал Сашу Гангурину?.. Вы поверили полковнику Шелесту? Вы правда считаете, что я мог подстроить шутку с хлороформом?
- На маске и перчатках, которые Лащух разыскал в мусоросборнике, были обнаружены следы вашей ДНК, - повторил Вадим. – Я ищу объяснений. Это либо подстава с целью перекинуть вину, заставить нас поверить в мифических двойников, либо речь о настоящих двойниках, но их появление опрокидывает все, что я знаю.
Дима хмыкнул и после секундной заминки произнес:
- А Брагину вы не верите? Я бы поверил. Причина в его «КоБре». Что-то произойдет там, в будущем… что-то не очень хорошее, мне кажется, и они… то есть мы захотим это исправить.
- По-вашему, речь уже о машине времени?
Лазарев замялся:
- Я не знаю, но это все объяснило бы. И почему они скрывали лица, и почему прямо не обратились к нам. Законы причинно-следственной связи запретили им вмешиваться в ход эксперимента напрямую.
- Но когда их прямой контакт с вами состоялся, что помешало им вместо хлороформа просто поговорить? Ваш двойник коснулся вас, вступил во взаимодействие, даже обратился к вам, назвав «Лазарем». Значит, мог и инструкции оставить?
- Да, это странно, – согласился Лазарев, - если бы это был я из будущего, я бы не усыпил себя, а намекнул, что делать. Я вообще предпочитаю с людьми разговаривать. Выходит, это все же двойник, а не моя прямая копия, и мы с ним сильно различаемся характерами. А что сказал Брагин?
Вадим сел, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза:
- Он все еще разбирается. Ладно, Дима, извините за эту проверку и нервный разговор. Просто загадка не дает мне покоя. Я все спрашиваю себя, правильно ли поступаю. В чем мой долг: остановить «КоБру» или защитить ее?
- Наверное, защитить. Если бы все обстояло иначе, двойники действовали бы куда радикальнее. Космос полон опасностей.
Вадим грустно усмехнулся:
- Благодарю за поддержку. Отдыхайте, Дима. Впереди у нас трудный путь.
Лазарев с сомнением бросил взгляд в сторону выхода из зала совещаний.
- Вадим, если вы позволите… вам тоже неплохо бы хорошенько выспаться, - взял он на себя смелость дать совет. – Я знаю, что вам достаточно для отдыха двух часов в сутки, но иногда их может и не хватить.
- Я тронут вашей заботой, но хронический недосып мне точно не грозит. К тому же, мне предстоит множество дел, которые я не имею права отложить. Мы сорвались с места и идем слишком резво, я должен быть уверен, что с «Витязем» все будет в полном порядке. Да и с Химичевым пора переговорить об изменении графика.
- И все же… В третьей вахтенной группе старшей Лена Харитонова, а она опытная и справится с мелкими проблемами. А если вдруг появятся крупные, я могу ее подстраховать согласно внутренним правилам.
- Я не буду менять график, Дима. Ваше завтрашнее дежурство наверняка будет не проще, чем мое нынешнее.
С этими словами Коростылев вдавил на панели кнопку тотального оповещения и наклонился ко встроенному микрофону:
- Внимание всем палубам! Говорит капитан. Корабельное время ноль часов пятьдесят две минуты. Объявляю отбой и стандартную готовность по отсекам согласно вахтенным сменам. Начальника третьей вахты Харитонову прошу заступить на мостик, а дежурным второй смены отчитаться ей по итогам. От себя лично я благодарю всех за слаженную работу, старт был произведен ювелирно. Всем - спокойного космоса, а свободным от вахты - доброй ночи!