- Тогда зачем вы пришли? – в ее голосе прозвучала неподдельная обида. – Могли бы прислать своего помощника.
- Зачем вы все это затеяли, Ольга Павловна? – ровно поинтересовался Вадим. – Только без сказок про желание поймать заговорщиков на живца. Скажите правду.
- Если вы хотите услышать про женское любопытство или репортерскую наглость, то я вас разочарую. Конечно, все это присутствует в некоторой степени, но главное - то, что твердила вчера: желание помочь в расследовании и защитить проект. И раз я уже не под арестом, то продолжу искать истину. Вы не запретите мне ходить по коридорам и наблюдать!
- Не думаю, что у вас будет время на бесцельное шатание по палубам. Раз вы уже не под арестом, то должны работать наравне со всей командой. Бездельников на «Витязе» нет.
- Хорошо, - Ольга подумала, что это не самый скверный поворот, и капитан прав, - я согласна.
- Еще бы вы не согласились. Когда позавтракаете, найдите Дмитрия Лазарева, он выдаст вам браслет взамен старого, иначе вы не сможете открыть тут ни одну дверь. Затем распечатайте себе обувь, - он бросил мимолетный взгляд на ее босые ступни, - и запасной комплект одежды.
- Какую работу вы мне поручите?
- Поскольку образования у вас нет…
- Я закончила университет по специальности «философия цифровой эпохи»!
- Философы на борту не требуются, а вот от помощницы в оранжерее наш агроном не откажется. Я предупрежу ее, чтобы она приставила вас к баку с удобрениями. Вы знакомы с технологией получения удобрений на космическом корабле?
- Нет.
- Вот заодно и расширите познания. Мы стартовали раньше графика, продуктов в обрез, и на корабле введен режим тотальной экономии, вся надежда на хороший урожай.
- Меня это устраивает, я выросла на ферме, - Ольга гордо выпрямилась.
- Отлично. Надеюсь, вы меня больше не разочаруете, - капитан собрался уходить.
- Вы полагаете, что все злоумышленники остались на станции? – спросила она его поспешно. - А что если враг с самого начала был на борту? Вы доверяете своим людям?
- Если бы я не доверял команде, я бы не перенес старт. Хотя не все члены экипажа оправдали мое доверие, как оказалось, придется отныне это учитывать, - ответил Коростылев, поворачиваясь к выходу. Уже у самой двери произнес: - Найдите агронома Игнатьеву после обеда, я предупрежу ее о вас. И не забудьте позвонить отцу, он рвет и мечет.
Вадим не намерен был с ней любезничать, но другой возможности с ним поговорить наедине могло и не представиться. Ольга проворно бросилась за ним, придерживая нелепые штаны, и с отчаянием в голосе крикнула:
- Вадим! Постойте...
Он обернулся, и девушка почувствовала, как сердце забилось с сумасшедшей силой. Этот взгляд… все-таки совсем не строгий, не злой и не равнодушный, скорей - печальный, он переворачивал у нее все внутри.
- Ну, простите меня! Я вовсе не хотела, чтобы у вас появились новые проблемы. Тем более, с моим отцом.
- Ваши запоздалые извинения приняты, - сухо произнес Коростылев. – Приятного аппетита.
- Да подождите же!
Он снова задержался.
- Спасибо, что даже в таком положении проявляете обо мне заботу, - пробормотала Ольга, начав внезапно задыхаться. – Что не отправили на шлюпке в космос. Что защищаете от преступников. В древние времена капитаны морских кораблей ссаживали провинившихся на необитаемый остров.
- К сожалению, в нашем случае это не приемлемо, - ответил Вадим с изрядной долей иронии. – Хотя вы заслуживаете порки.
Но Ольгу не могли уже провести ни его слова, ни насмешливый тон. Она бесилась, что Вадим скрывает своё истинное к ней отношение, но догадывалась, сколько на самом деле сил он на это тратит.
- Вы не пожалеете, что я с вами! Я буду работать, где скажете. Удобрения – так удобрения, - выдала она с преувеличенной покорностью. - Только разрешите мне скрытно наблюдать за экипажем!
- Зачем?
- Я не думаю, что история с двойниками закончена. Эксперимент под угрозой. И вы тоже.
- Что ж, я был прав, когда убеждал вашего отца, что вы очень верная и любящая дочь и только ради благополучия семейного бизнеса ослушались запрета.
- Я здесь не из-за семейного бизнеса, - Ольга снова вздернула подбородок. – Писатель Достоевский утверждал, что если человеку дать денег без бога, то придет конец всему. Так вот, у меня есть бог. Я представляю, где проходят границы между «можно» и «категорически нельзя». Если я рискую, то всегда знаю, ради кого. И сопоставляю степень риска с результатом. Я рискнула из-за вас, Вадим!