- Ты и есть маленькая, - ворчливо проговорил отец. – Ведешь себя, как неразумное дитя. Смотри, Оля, я дал Вадиму разрешение не церемониться с тобой. Будешь путаться у него под ногами – получишь по полной. И позвони Анатолию! Сейчас же!
Выровняв дыхание после трудного разговора с отцом (навязанному жениху она звонить не собиралась), Ольга отправилась в столовую, желая издали понаблюдать за Сашиным триумфальным выходом и тем самым поднять свое слегка пошатнувшееся настроение. Отчего-то за успех подруги она стала переживать, как за собственный.
Однако диспозиция в столовой вызывала недоумение. Дима почему-то сидел за столиком с Мариной и почти в открытую держал ее за руку.
Ольга выбрала место поблизости, чтобы в случае чего отвлечь врачиху. Но она не понимала, отчего Лазарев ее не прогоняет. Ведь он пригласил Сашу, и она вот-вот появится.
Все разрешилось очень быстро. Дмитрий сделал заказ, не дожидаясь Саши, а та появилась, когда блюда уже принесли. Марина, подняв взгляд от тарелки, которую нагло пододвинула к себе, с удивлением произнесла:
- Вот так сюрприз! Дим, ты только взгляни на это!
Дмитрий оглянулся, заметил замершую у гермодвери Сашу, и глаза его вспыхнули интересом:
- Ты о Гангуриной? А ей новый имидж идет.
Марина пнула его под столом:
- Ты случайно не забыл, что она учудила? Она должна грехи замаливать, а не прихорашиваться.
Саша встретилась с Дмитрием взглядом, который тот не спешил отводить. Она зарделась, но Ольга с ужасом увидела, что ее подруга не собирается бороться. Она даже в столовую раздумала заходить – так и торчала у порога. И конечно, Сашино лицо все ярче пылало от недоумения и обиды. Наконец, вместо того, чтобы показать сопернице где раки зимуют, она резко развернулась и кинулась прочь.
Ольга ждала, что Лазарев бросится вдогонку, чтобы оправдаться, но тот остался с Мариной.
Химичева была разочарована. Неужели Саша все напутала, приняв желаемое за действительное? Дмитрий не выглядел виноватым, вел себя естественно – словно не знал о планах Александры.
Ольга немедленно отправилась к Гангуриной на нижнюю палубу: утешить, если надо, и во всем разобраться. Саша предсказуемо рыдала и не желала открывать ей дверь, пока Ольга не пригрозила, что не сдвинется с места, не добившись ответов.
- Это так унизительно! – плакала Саша. – Пригласить, чтобы я полюбовалась на то, как он любезничает с другой! За что? Зачем? Это такая изощренная месть за вчерашний проступок? Он даже не встал мне навстречу, не сказал ни слова!
- А что он говорил, когда приглашал? – осторожно спросила Ольга.
Саша сунула ей письмо. Ольга перечитала его несколько раз, хмуря брови.
- Где тот робот-инвалид, о котором он пишет?
- Что? – Саша подняла на нее красные глаза. – Я его на склад поставила. Утром. Из коридора. Ты думаешь, я поспешила и Дима не успел его увидеть? Он поэтому пригласил Марину? Но тогда выходит, что ему все равно: я или она!
- Стоп! Саша, отвлекись от своего горя и подумай хорошенько: ты уверена, что к тебе вчера приходил именно Лазарев, а не его двойник?
Лицо Саши испуганно вытянулось.
- Господи, какая же я дура! – прошептала она, теряя голос от нового потрясения.
1.3.3. Вадим
Часть 1. Глава 3
3. Вадим
Поспешный старт, по убеждению Вадима, добавлял головной боли, но все же казался меньшим злом. Да, время в пути до цели слегка увеличивалось, поскольку «Зевс» находился не в самой благоприятной точке – это влекло за собой перерасход ресурсов и другие сложности, но зато шаг был для потенциальных противников неожиданным.
Павел Химичев подобные действия в целом одобрил. Он постоянно находился с капитаном на связи и внимательно отслеживал все, что касалось проекта «Бросок кобры». Беспокойные новости последних недель сильно его напрягали, но их апофеоз – столкновение с загадочными двойниками – глава корпорации встретил гораздо спокойнее, чем ожидал Вадим. Возможно, просто не понял, насколько парадоксальной явилась ситуация.
- Когда о работе Коврова и Брагина мы молчали, за нашими успехами наблюдали издалека и молча, - сказал Химичев во время последнего сеанса. – Но едва мы начали раскручивать проект, как со всех сторон посыпались угрозы. Я не удивлен, Вадим Игоревич. Более того, я этого ждал.