…- Вадим Игоревич, вы меня слушаете?
Вадим вздрогнул и взглянул на Лену Харитонову, стоящую перед ним с планшетом в руках. Они уже с полчаса обсуждали план запуска новых спутников наблюдения, но в какой-то момент Вадим отвлекся и упустил нить.
- Простите, немного задумался, - признался он, воспроизводя в памяти то, что прозвучало, но прошло мимо сознания. Эта способность не раз служила ему добрую службу. – Вы говорили, что пришел ответ от юристов с завода Дойча, где склепали этот возмутительный брак.
- Да, они признают вину и готовы выплатить компенсацию корпорации «ХимичевСпейс», - терпеливо повторила Елена. – Мне кажется, это отличная новость. Речь не о наших ошибках и не о саботаже, это контроль качества у Дойча был ненадлежащим.
- Хорошо, - кивнул рассеянно Коростылев. – Действительно, хорошо. И возвращаясь к вашему предыдущему предложению, я согласен, что нам следует сразу продублировать сеть, иначе так и будем латать дыры. Запустим все оставшиеся кубсаты, включая те, что остались от бракованной партии. Хоть какие-то из них да заработают.
- У нас три отказавших наноспутника и двенадцать запасных. Значит, выпускаем все двенадцать?
- Да. И еще раз хорошенько проверьте все перед запуском.
- Будет исполнено, - Харитонова погасила прозрачный экран, синхронизированный с планшетом, и отвернула щиток очков от глаз. – Это все, Вадим Игоревич?
- Да, спасибо, Лена, вы можете идти.
Когда он назвал ее по имени, девушка улыбнулась. Помедлив в ожидании, не передумает ли он ее отпускать, она кивнула и направилась к выходу. Вадим смотрел на ее прямую спину, на покачивающиеся в такт шагам узкие бедра, и ему было немного стыдно. Лена была исполнительной и умной. Он знал, что нравится ей, но не давал ходу этим отношениям по простой причине: Лена была его подчиненной, и служебный роман сильно бы осложнил жизнь им обоим.
Служебный роман означал, что кому-то придется уйти с «Витязя»: либо ему, либо ей. После истории с Егором и Мариной Вадим убедился, что любовные перипетии становятся достоянием всего коллектива и имеют негативные последствия. Лена была не из тех женщин, что предпочитают сидеть дома и варить щи. Ей придется искать другое место, а «Витязю» - лишаться отличного инженера. Вадим не хотел доставлять Лене проблем, как не хотел и сам расставаться с местом капитана. А скрываться, прятаться по углам и делать вид, будто они с Харитоновой всего лишь коллеги, ему претило.
Вадим считал, что поступает правильно, не идя на поводу у чувств. Ему иногда было жаль, что он не отвечает Лене так, как ей бы хотелось. И жаль, что она продолжала на что-то надеяться. Он однажды намекнул, что между ними ничего не может быть, но девушка предпочла сделать вид, что не поняла. Впрочем, он тоже предпочитал делать вид, что не замечает ее особого отношения.
Однако, встретив Ольгу, Вадим вдруг обнаружил, что вся его стойкость и разумные доводы в случае с Леной – всего лишь признак нелюбви. Не вспыхнула в нем искра – ты самая, божественная. Но понять это было можно лишь после того, как он почувствовал разгорающийся в груди настоящий пожар. Прав был Егор, когда сказал, что с Мариной все лишь казалось ему настоящим. Коростылев и сам заметил разницу между тем, как вел себя Лащух с женой – и как с любовницей. Рядом с женщиной, которую любит и ценит по-настоящему, мужчина меняется. Это видят все, у кого есть глаза. Вот и с Ольгой Вадиму пришлось прикладывать куда больше усилий, чтобы не выдать себя. Но он не был уверен, что сможет долго сопротивляться возникшему притяжению.
Притяжение родилось сразу, едва они с Ольгой взглянули друг другу в глаза. Случилось это на светском приеме в доме Павла Химичева, куда Вадима пригласили в качестве свадебного генерала - как капитана, который первым поведет корабль сквозь Пробел.
Ольга подошла к нему, протянула руку – не для рукопожатия, а для поцелуя, видимо, по сложившейся годами привычке, не отдавая отчета, что затянутый в парадную форму мужчина может быть далек от условностей этикета высшего общества.
Ее рука была теплой, мягкой, и Вадим вцепился в нее, не желая отпускать. Просто стоял и держал ее руку в своей: не склоняясь над ней для поцелуя и не решаясь ее пожать. Ольга смотрела ему в глаза и, казалось, видела насквозь. Они оба в этот миг осознали взаимное желание и интерес. И даже нечто больше простого желания и интереса, но никак это не озвучили, сохранили исключительно для личного пользования.