Брагин не собирался выкладывать, что желает изучить ее под микроскопом.
- Вы будете меня слушать и поправлять, когда это понадобится. Подавать уместные реплики. Я собираюсь выяснить, что тут происходит.
- Я согласна! - Химичева покрутила левым запястьем, настраивая браслет на запись. – Для того, чтобы понять, что попало к нам на борт, надо сначала догадаться, кто они такие.
Мат поморщился:
- Кто они такие, и так ясно. Два варианта: грандиозный спектакль с переодеванием или настоящие наши двойники.
Произнося это, он расхаживал вокруг пуфа, заставляя Ольгу поворачиваться за ним, словно подсолнух за солнцем.
– Первое предположение, про спектакль, мне не нравится. Оно несостоятельно.
- Почему?
- Кому это надо – вы небось думаете, что конкурентам вашего отца?
- Конечно.
Брагин метнул в нее острый взгляд: Химичева и в самом деле считала это возможным. Пришлось объяснять очевидные истины
- Бизнесмены – люди конкретные. Грим, загадочные дематериализации, шумиха и тому подобное не соответствует принципу «цена-качество». Если что-то можно сделать просто и дешево, никто не будет переплачивать за спецэффекты. Вы согласны?
- Звучит разумно. Но что касается политиков...
- К черту политику! – Мат не любил громоздкие схемы, а конструкция с переодеванием и фабрикацией улик была излишне навороченной. - Если кто-то выглядит, как я, и поступает так же хитро, как я бы мог поступить, то это и есть я. К чему плодить ненужные концепции?
Ольга закусила нижнюю губу, соображая. Кажется, она готовилась возразить, но Мат не дал ей перебить себя:
- Мы имеем дело со слаженной командой, где у каждого – своя роль и четко прописанные инструкции. Кто входит в команду? Дубль капитана Коростылева, которого видел Дима Лазарев. Сам Дима, усыпивший первого себя с помощью хлороформа. Мой дубль, который спер у ремонтника очки. И, наконец, второй Георгий Лащух – он заставил Сашу взять на корабль никому не нужного робота с начинкой. Все эти люди прекрасно ориентируются и в обстановке, и в корабельном расписании.
Подопытная собеседница начала слегка нервничать. Мат остановился:
- Чего вы ерзаете? Вам есть что добавить?
- У меня вопрос. Двойники остались на станции?
- Вы боитесь их нового нападения?
- Я не жду от них ничего хорошего. Они что-то задумали, а мы понятия не имеем, что. И не знаем, есть ли у них сообщники на борту. Да, это пугает.
- Тогда успокойтесь, - он продолжил свой путь вокруг пуфика. - Скорей всего, они сделали то, что хотели, и вернулись к себе. Сначала я полагал, что их материализация – это просто помеха, баг, вызванный «эффектом кобры», но раз у нас такая петрушка... Кстати, насчет сообщника на борту... Я бы допросил Гангурину с пристрастием.
- Не трогайте Сашу! – возмутилась Ольга. - Она ни в чем не виновата.
- Но она в эпицентре.
- И что с того? На «Витязе» мы все в эпицентре.
- Гангурина могла не заметить записку – это раз. Могла не придать ей значения и выбросить – это два. Могла рассказать капитану сразу – это три. Могла обнаружить некий предмет внутри робота прежде, чем тот от него избавился – четыре. Слишком много вариантов! В совпадения я не верю. В счастливое стечение обстоятельств тоже. Саша – это основное звено в цепочке. Она может знать очень много.
- Вы ошибаетесь, Матвей! Я за нее ручаюсь.
Мат задумчиво посмотрел на Химичеву:
- Ваше появление на «Витязе» - это тоже ее рук дело... Вы - неучтенный фактор. Вы подняли тревогу, что наверняка порушило планы, значит, вы не с ними...
- Разумеется, я не с ними!
- Считаете, что Гангурина пала жертвой?
- Да, я так считаю! – убежденно ответила Ольга. - И так считает капитан, что гораздо важней. Ее подставили.
- Хорошо, - он отвернулся. – С причиной, по которой ее опекает капитан, я разберусь. Но остается вопрос: кто знал о ее симпатиях к Лазареву, чтобы сыграть на них столь виртуозно?
- Никто. Это были просто непроявленные симпатии с ее стороны, без расчета на чего-то большее.
- Но вы же знали? – он смерил ее взглядом.
- Я вытащила из нее клещами. И давайте не будем обсуждать Сашу за ее спиной! - потребовала Химичева.
- Как двойники из параллельной вселенной могли делать ставку на непроявленные чувства девушки? – воскликнул Матвей, не обращая внимания на последнюю просьбу. – Какие бы ни были параллели, они все же различаются. А тот, кто писал записку, был стопроцентно уверен, что Саша поступит глупо. Ему нельзя было допустить промах.