Гангурина побаивалась Брагина из-за его резких манер и непредсказуемых поступков, поэтому поспешно опустила глаза долу.
Капитан и второй помощник громко приветствовали ее, а вот Брагин промолчал. Саша пробормотала положенные формулы вежливости, радуясь про себя, что на экзекуцию не позвали Диму Лазарева. Она замерла у края длинного блестящего стола, поскольку сесть ей не предложили. Присутствующие и сами стояли – капитан у своего большого черного кресла, а Лащух поодаль, между ним и Брагиным. Саше стоило больших усилий держать спину прямо и не жмурить глаза в ожидании.
- Александра Дмитриевна, - голос Вадима Игоревича оказался неожиданно мягок, - вы, надеюсь, понимаете, что в данных обстоятельствах мне пришлось расширить круг лиц, которым известно о ваших родственных связях. На борту отныне об этом знают трое: я, Георгий Романович и Матвей Денисович.
- Я для нее просто Матвей или Мат, - бесцеремонно перебил капитана Брагин, - сокращение экономит время. Чего мы вообще тянем? Давайте по существу!
- Матвей, мы все равно обязаны соблюсти процедуру, наш разговор записывается и может быть приобщен к делу, если понадобится, - Коростылёв с упреком взглянул на физика. – Терпение это не ваша сильная сторона, но вам придется взять себя в руки, если вы желаете продолжать.
Мат дернул головой и буквально стиснул себя в руках. У Саши его поза вызвала ассоциацию с психбольным в смирительной рубашке – однажды в детстве ей попалась на глаза подобная картинка, и этот образ вкупе с какой-то книжной историей, прочитанной перед сном, произвел на нее сильнейшее впечатление. Ей приснился кошмар, от которого она плакала полночи, напугав нянечек и вызвав переполох в доме. Ни мачеха, ни сестра не могли ее успокоить, Саша затихла лишь на коленях у деда, прибежавшего из дальнего крыла на их громкие вопли.
- Александра Дмитриевна, вы меня слышали?
Саша вздрогнула, осознав, что капитан вновь обращается к ней.
- Я сказал, что вам нечего бояться, - Коростылев ободряюще ей улыбнулся. – Я уверен, наша беседа всего лишь формальность, и все прозвучавшее здесь никогда не выйдет за пределы этой комнаты.
Саша мелко кивнула. Кажется, капитан добровольно взвалил на себя роль адвоката. Но если это так, если он на ее стороне, тогда в чем же ее обвиняют? Дыхание у Гангуриной на миг перехватило.
- Прежде, чем мы продолжим, официально уведомляю, что разговор анализируется ИИ-Эльзой. Любое ваше действие, слово, мышечная реакция и прочие биопараметры могут свидетельствовать против вас. Перед вами данную процедуру прошли Дмитрий Лазарев и Георгий Лащух. Они вне подозрений. Вы - третья в списке.
- Я ничего не знала, - поспешно произнесла Саша и добавила на всякий случай, уточняя: – О бомбе… Да, это лишь с моих слов… забрать робота приказал мне второй помощник…то есть двойник помощника... Погрузчика на склад вызвала я, переговоры с Эльзой тоже вела я... и я молчала до последнего, пока Ольга Химичева не вынудила меня признаться. Все так! Мне нет оправдания, но я не виновата, честное слово!
Коростылев снова доброжелательно ей улыбнулся:
- Мы получили подтверждения от полковника Шелеста, что ваш разговор с человеком, похожим на Георгия Лащуха, действительно состоялся. ИИ-Зевс это зафиксировал. По данным главного искина станции, Георгий Лащух дважды заходил на склад, второй раз он появился незадолго до вас. А наша Эльза утверждает, что в это время он находился уже на борту. Так что по этому вопросу претензий к вам нет.
- А… по какому есть?
- Мы все втянуты в противоречивый процесс с трудноуловимыми закономерностями, - вторично влез Брагин. - Иными словами, мы в полной заднице - благодаря вам!
- Матвей! – одернул его капитан.
- Простите! - Мат снова себя обнял. – Но говорю серьезно: я устал от ваших ритуальных танцев. Третий раз подряд – это полная ерунда!
- Матвей, имейте терпение, - сурово произнес Лащух. – Или вас попросят покинуть помещение.
- Ну, уж нет! – Брагин сердито метнулся к боцману и замер перед ним лицом к лицу. – Я сам настоял! Это была моя идея! Я должен во всем разобраться. Или мы немедленно разворачиваемся и никакого Пробела не будет!
- Матвей, не начинайте с начала, пожалуйста, - поморщился Коростылев. – Мы с вами обо всем договорились.
Мат крутанулся к нему:
- Раз так, дайте мне спросить!
Коростылев сделал неопределенный жест рукой – Саша не поняла, хотел ли он позволить Брагину проявлять инициативу и дальше, или это был жест запрещения, но Брагин все воспринял по-своему.