- Останови все это! – просила Саша. – Выключи свою «Иволгу», уничтожь машину!
- Это уже невозможно, дорогая. «Иволга» превзошла своего создателя, она мне не принадлежит, - отвечал дед, усмехаясь в рыжие усы. – Если боишься, просто держись подальше от роботов, искинов и прочей хрени. Живи на свободе! Наслаждайся естественной жизнью. Не будь винтиком, который крутят все, кому не лень. Люди, к сожалению, похожи на цирковых собачек, которым нужен одинаково сильно и кнут, и пряник[7]. И чтобы избежать этого, надо покинуть цирк и жить на природе. И, конечно, учиться самой, учиться самостоятельности, думать и не бояться принимать решения. Поверь, лучше ошибиться, чем позволить ИИ принять решение за тебя.
«Иволга Биотех» была могущественна. Ее секреты были настолько сложны и пугающи, что 99,9 процентов населения предпочитало их не замечать. Или делать вид, что их не существуют. Рыжий Гангур заложил и поддерживал моду на здоровый образ жизни. Он ратовал за отказ от ИИ, призывал ограничивать себя в использовании роботов и все делать своими руками. Неокатарсизм подпитывался отчасти и его идеями.
- Если мы не будем думать сами, кто-то другой будет думать за нас, - открыто заявлял он, но его предпочитали не слышать.
Гангурины не скрывали, за счет чего сколотили состояние и чем занимаются. Медиа и прочие сопутствующие сферы были лишь верхушкой айсберга, а главным был сбор и торговля информацией. Они никого не заставляли использовать камеры, умные гаджеты и домашних помощников. Технологии – удобны, отказаться от них в здравом уме было слишком сложно, потому честные предупреждения считались чудачествами богачей. Однако Саша прекрасно знала, что все это лишь искажение истины в кривом зеркале Биг Дата[8].
Ей претила ложь в любой форме, поэтому усилия родственников вовлечь ее в семейный бизнес оказались бесплодны. Саша предпочитала общество своих механических горничных, считая их более честными и предсказуемыми, чем поведение окружающих людей.
Вот только одна из горничных взяла и подставила ее. Хотя… Саша замедлила шаг перед своей дверью и прежде, чем войти к себе, открыла соседнюю подсобку, где стояла коробка из-под той самой «предательницы». Робота забрал капитан, а коробка осталась… Саша задумчиво смотрела на упаковку. Если быть честной, сначала предала все же она – сняла манипулятор и сломав устройство. Горничная лишь отомстила.
Тут Саша вспомнила, как капитан защищал ее. «Она оставила горничную на складе, и только двойник заставил ее забрать коробку на «Витязь». Изначально ее действия не согласовывались с планами преступников», - сказал он.
Саша совсем запуталась и была готова расплакаться. Она совершенно не представляла, что ей делать.
- Саша!
Гангурина оглянулась. От лифта к ней спешила Ольга.
- Я так рада, что они быстро тебя выпустили! Надеюсь, с этим жутким недоразумением покончено.
Выглядела Ольга ужасно, да и пахла тоже не очень. Ее прекрасная одежда вновь сменилась на безразмерные штаны и голубую рубашку, полностью скрывающую фигуру. Волосы она заколола в длинный хвост, но часть более коротких прядок выбилась из заколки и висела неопрятно, прикрывая уши.
- Не обращай внимания, это я в оранжерее тружусь в поте лица, - Ольга улыбнулась, делая попытку завести одну из непослушных прядей за ухо. – ты представляешь, из чего тут делают удобрение?
Саша кивнула:
- Из продуктов жизнедеятельности…
- Вот теперь и я представляю. Отмыться от этого толком не могу. И чертов магазин не дает мне сделать новый заказ одежды!
- Почему?
- Режим экономии. Я видите ли исчерпала свой лимит на неделю вперед. пришлось напялись на себя после душа вот этот кошмар. Саша, миленька, спаси! – Ольга сложила молитвенно руки перед собой. – Закажи мне одежду с твоего пароля!
- Хорошо, - вздохнула Саша. – Старую одежду тоже можно в чистку отнести.
- Я отнесла – это не отчищается до конца! Мне все время кажется, что от меня несет, как он нашего конюха.
- Не переживай, я добуду тебе одежду.