– Э... – нервно протянул Гарст. – Ашер, ты всерьез хочешь сейчас поговорить про свои стихи?
– На работе я Поэт, – мрачнея еще больше, ответил ему Ашер. – Запомни это, или я сапогами срифмую задницу с твоей головой.
– Поэт, – вмешался Тайн. – А ты в курсе, что у тебя за спиной лев?
– Нет у меня за спиной никакого льва, – убежденно сказал ему Ашер. – Никакого льва не существует. Надо быть конченым психом, чтобы видеть льва в Детройте.
– Поэт, – сказал Гарст. – Я совершенно точно вижу льва. Я ведь не псих? – уточнил он у Тайна.
– Нет, – утешил тот. – Я тоже вижу льва, а я совершенно точно адекватен. В этом я разбираюсь.
– Честно говоря, я не уверен, что такое «лев», друзья Лео Ашера, но я существую, – с достоинством ответил Нагаш и вежливо склонил голову. – Мое имя Нагаш, я котоут из племени благородного Гедо Среброшкурого.
– Он... он... – Гарст с шумом прочистил горло и беспомощно посмотрел на Тайна.
– Заговорил, – совершенно спокойно ответил ему тот. – Да, я заметил. Должно быть, он плод какого-нибудь эксперимента или пришелец с другой планеты.
– Ты это всерьез? – спросил Ашер. – Ты же мозгоправ, ты первый должен был сказать, что у нас массовые глюки.
– Именно потому, что я мозгоправ, я не списываю на галлюцинации то, что действительно существует. Рад знакомству, Нагаш. Ты с другой планеты или из лаборатории?
– Я прилетел на металлическом корабле богов, но он разбился.
– Значит, пришелец, – подытожил Тайн. – Итак, если с этим покончено, предлагаю обсудить, как мы станем работать. Я предлагаю...
Договорить свое предложение он не успел, потому что Ашер схватил его за грудки и встряхнул:
– Никакого. Льва. Нет. Черта с два я признаю его существование. Только не я. Не дождетесь, я не съеду с катушек окончательно!
– Ты ведешь себя как полный псих, – спокойно сообщил ему Тайн. – Перестань.
– Лео Ашер много времени провел в воде, – вставил Нагаш. – Наверное, он переохладился. Не волнуйся, человек, я его потом отогрею. Мы с Лео Ашером очень близки, он моя избранная пара. Скоро мы с ним разделим подстилку и будем делать «мур-мур».
***
– «Мур-мур», да? – когда уже смог говорить не запинаясь, спросил Тайн у Ашера. – Знаешь, Поэт, когда я сказал, что советую всем завести котика и заниматься сексом, это были два разных совета.
– Здесь нет никакого котика, – принципиально ни на кого не глядя, ответил Ашер. – Но даже если бы этот комок меха рядом со мной был настоящим, я не стал бы делать с ним никакого «мур-мур».
Внутренне он был очень рад, что встреча проходила без свидетелей.
– Чувак, – скривившись, сказал ему Гарст, – ты реально спалился. Не, я понимаю, что после таких стихов тебе ни одна нормальная баба не даст, но котик? Ниже падать просто нечего.
И, объективно говоря, он зря произнес это вслух.
– Не говори так, друг Лео Ашера, иначе мне придется ударить тебя лапой, – попросил его Нагаш и постарался сделать свою просьбу убедительнее с помощью улыбки. Улыбку он видел всего несколько раз у людей, но уже уяснил, что она означает расположение и симпатию. Не сказать, что у него получилось убедительно, но определенно действенно.
Гарст увидел длину клыков в его пасти и тут же поспешно добавил:
– А я что? Я не против. Лишь бы котик был хороший. А ты, конечно, хороший. Отличный просто. Ашеру очень повезло.
Сложно сказать, сколько в этом было искреннего желания принять чужую любовь, а сколько страха за свою шкуру, и сейчас, наверное, тяжело было бы отделить одно от другого.
В конце концов, дорогой читатель, мало что так способствует развитию толерантности в человеке, как десятисантиметровые клыки и острые львиные когти.
– Никакого котика не существует, – еще раз хмуро сказал Ашер, решив придерживаться выбранной линии поведения. – Я никогда не признаю, что он настоящий, не пущу его на свой диван и не стану делать с ним «мур-мур». Понял ты, приманка для моли?
– Ты говоришь обо мне? – удивился Нагаш. – Мне кажется, ты зря загадываешь, Лео Ашер. Мы не можем знать, как все обернется.
Что, разумеется, с его стороны было всего лишь отговоркой, потому что на самом деле Нагаш даже мысли не допускал, что не добьется взаимности от своего странного объекта любви.
– Поэт, – решил напомнить о себе Тайн. – Мы вообще собрались, чтобы обсудить работу команды, а не твою личную жизнь.
– У меня нет никакой личной жизни, и я не просился к вам., – тут же отговорился Ашер.
Однако же и уходить, дорогой читатель, как ты и сам заметил, он не спешил. Ашер мог сколько угодно рассказывать себе и окружающим о том, как не нуждается в партнерах, но реальная ситуация в Детройте такова, что одиночка супергерой может только перебиваться с хлеба на воду.