– Гарста можете забирать просто так. Кому он нужен? – ответил им Зимбабве. – Я даже не стану ставить вас, неудачников, на место. Мы с ребятами тут немного заняты – надо геройствовать, сами понимаете. Этот склад сам себя не опечатает.
– А еще, если мы победим, – продолжил Тайн так, словно не слышал, – вы свалите и оставите разбираться со складом нам.
Мистер Несправедливость никогда не прославился бы как самый скромный супергерой, и Зимбабве об этом знал. Но в тот раз масштабы наглости Тайна поразили даже его:
– Ты пьяный?
– Я предлагаю тебе поэтический поединок. Точнее – видишь нашего льва? – он предлагает тебе поэтический поединок. Ты же не настолько убог, чтобы проиграть в поэзии котику?
– Ты обкурился, – сделал вывод Капитан Зимбабве и повысил голос, чтобы его точно услышали все Отомстители. – Эй, все слышали? Он обкурился!
– Я или ты. Один из нас. Ах да, – ни капли не смущаясь добавил Тайн. – Поэт, который учил нашего льва, хотел тебе кое-что сказать.
– Не хотел, – буркнул Ашер. – И нет здесь никакого льва.
– У вас, ушлепков, я смотрю, с головой полный бедлам, – Зимбабве демонстративно покрутил пальцем у виска. – Таких в психушку сажать надо.
– Да, – согласился Тайн. – И ты только представь, как станут полоскать тебя и твою команду, если ты откажешься состязаться с такими, как мы.
– Вовек не отмоешься, – поддакнул Гарст. – Эй, Поэт, не молчи. Срифмуй что-нибудь.
– Я что, похож на кого-то... – заметив направленные на него взгляды, Ашер заткнулся и сдавленно процедил:
Ты боишься со мной тягаться,
Потому что не умеешь лягаться.
Ты дурак, Капитан Зимбабве,
Отправляйся скорее в бабве.
– Чего? – не поверил глава Отомстителей. – Что такое «бабве»?
– Рифма к Зимбабве, – мрачно ответил ему Ашер. И уже в который раз услышал в свой адрес:
– Мужик, это самые ужасные стихи, которые я слышал в своей жизни, – донеслось это откуда-то сверху.
Это мнение, которое высказал один из Отомстителей, на самом деле разделяли все присутствующие. Даже Нагаш.
– Говорят неудачники, чей капитан даже котика в поэзии не обойдет, – тем не менее сказал в ответ Тайн. – Ну так что? Будешь состязаться или мне рассказать всем, что тебе… слабо?
***
– Повтори-ка мне условия, – потребовал Капитан Зимбабве, когда все Отомстители вышли из подворотен посмотреть, как их босс будет соревноваться в поэзии со львом. К слову, большинство членов его команды вполне спокойно слушало Джастина Бибера и было напрочь лишено чувства прекрасного, а потому на котоута рядом с собой не отреагировало никак. Тем более, что Нагаш молчал, и ничем не выдавал своего инопланетного происхождения. – Мне нужно только прочесть стишок, который будет лучше, чем стишок этого вашего... что это, кстати? Лев? Лигр?
– Котоут, – ответил Тайн. – Именно. Если ты сможешь, разумеется.
– А этот ваш котоут вообще по-человечески говорить может? – Зимбабве с сомнением оглядел степенно вылизывавшего переднюю лапу Нагаша.
– О, не сомневайся, здесь никакого подвоха. Итак, участники готовы? – Тайн дождался кивка и добавил: – Тогда ты первый, Капитан. Покажи нам суровый южный рэп.
– Тебе надо лечиться от стереотипов, – глядя на него как на придурка, ответил Зимбабве и решил уточнить в последний раз. – Я могу что угодно срифмовать?
– Конечно, – развел руками Тайн.
– Даже без смысла?
– Как хочешь.
– Вы все конченые ушлепки, – сообщил им Зимбабве, подумал немного и срифмовал:
Розы, грозы, паровозы,
Меч, машина и стекло,
Начинаются морозы,
Что-то по стеклу стекло.
Отомстители сдержанно зааплодировали.
– Неплохо, – с невольным уважением признал Гарст.
– А теперь наша очередь, – сообщил Тайн. – Нагаш, будь любезен, прочти Капитану Зимбабве что-нибудь из своего раннего.
– Ты уверен? – спросил Нагаш, смущенно переминаясь с лапы на лапу и не замечая, как вытянулись лица Отомстителей, когда «котик» заговорил. – Они не очень хороши. Мне кажется, то, что я придумывал потом, намного лучше.
– Не волнуйся, – утешил его Тайн. – Даже чего-то раннего будет вполне достаточно.
– Хорошо, как скажешь, друг Лео Ашера. Я буду очень рад вам помочь, – Нагаш аккуратно уселся на асфальт, обернул лапы хвостом и продекламировал с выражением:
Не считая шагов, я бегу торопливо
За пронзительно огненным солнца клубком,
Мимо катятся дни, будто волны залива,
Я бегу, не гадая, что будет потом.
От подстилки до ямы не больше полшага,
Не подскажет судьбу лапы след на песке,
Я охотой и бегом пишу свою сагу,
Красным запахом крови и пульсом в виске.