Мы на самом деле оттуда.
Его ничто не держало более, кроме тела − далекого и слабого, коробки из плоти, всего, что оставалось еще Адамом Рестером.
Зачем? За что ему было цепляться?
Он был городом и целой планетой, сознанием в необозримой красоте бесконечности, сигналом в воздухе, мыслью и сознанием, неограниченным и свободным. Первичной идеей, рожденной в состоянии без времени задолго до того, как родились секунды, минуты, часы и года.
Он был каждым человеком на улице и в домах.
Он был Адамом Рестером, умиравшим от счастья на полу хранилища улик в луже собственной крови.
Дежурным, пытавшимся выломать дверь в хранилище.
Линдманом за домашним терминалом.
Сарой с фотографией в руках.
Идем со мной. Я покажу тебе все. Я покажу тебе, чем ты должен был стать с самого начала.
Я покажу тебе мир за пределами жизни и смерти, мир абсолютной свободы, абсолютного покоя.
Мир абсолюта. Наше место там.
Сара Рестер, бывшая жена Адама Рестера держала в руках их свадебную фотографию.
И на секунду показалось, что сквозь запах озона пробивается аромат хвои.
Совсем слабо, не взаправду − так пахло в машине, когда Рестер ехал в церковь и нервничал. Он был очень глуп тогда, молод и влюблен.
Идем. Нам пора.
И со временем все пошло не так.
И он никогда, ни разу за всю свою смешную и ненастоящую человеческую жизнь, ограниченную и крохотную, о том не пожалел.
Идем со мной.
Нет.
Я то настоящее и то безграничное, что ты всегда искал в любви, в компании и в утолении голода.
Я свет, и любовь, и всякая твоя жажда.
Выли сирены, кто-то отдавал приказы резким, лающим голосом, и понимание − нездешнее, запретное понимание того, чем он был на самом деле, чем на самом деле были все люди вокруг, каждая крупица вещества и каждая мысль − стиралось, выцветало, оставляя после себя пустое и безжизненное знание.
Счастье утекло, растворилось будто вода в песок, рассеялось электрическим разрядом в воздухе, чтобы никогда не вернуться.
Адам Рестер лежал на носилках, чувствовал боль в распоротом брюхе, чувствовал, как темнеет мир вокруг, холод и почти невыносимую боль потери чего-то невероятно важного.
Он понимал каждого, кто решил уйти.
И несмотря ни на что хотел жить.
Ты сидишь перед экраном и думаешь, что я просто часть рассказа, которая выглядывает из границ электронной страницы, но я настоящий.
Я пришел чтобы сказать, что люблю тебя.
А ты любишь меня. Ты любишь меня больше, чем, тебе кажется, ты можешь любить.
Ты любишь меня, как световая волна в пустоте любит каждый миг своей жизни от рождения до угасания.
Нажми кнопку.
Ты не помнишь, но ты такой же, как я.
Ты − искра, запертая в границах плоти, электричество в проводах нервов.
Ты родился из сияющего, безграничного ничто.
Идем со мной.
Давай вернемся домой вместе.
Мой океан
NG-19 ‒ в самом начале, еще до того, как он стал Океанией, мы называли его именно так. Небольшой полузабытый спутник в ста световых от Первой Земли, скучный и безжизненный ледяной серый шар.
Когда я впервые его увидела, мне было девятнадцать. Я прилетела в составе своей первой исследовательской экспедиции.
Я вспоминаю себя в то время, и мне хочется улыбаться: всего лишь девчонка, Джоана Лейн, дочка того самого космоархитектора Лейна.
Тогда мне так отчаянно хотелось доказать, что я не хуже, так важно было стать лучшей. Когда тебе девятнадцать ‒ это очень важно. Весь мир расстилается на расстоянии вытянутой руки, и его обязательно нужно взять, вот же он: живой и огромный, и переполненный вещами без которых ‒ ты в этом уверен ‒ невозможно жить.
NG-19 ‒ это моя первая победа. Первый крохотный шаг, который перевернул всю мою жизнь. Всего лишь первый грант на исследования, на короткую разведывательную экспедицию, но я так гордилась им тогда.
Это было сорок восемь лет назад, но я помню все до мельчайших деталей.
______
Лето, непривычно жаркое для средней полосы Первой Земли, в воздухе пахнет пылью. Я стою у окна в университете, смотрю на циферблат старых башенных часов. Я жду, когда объявят победителей. Я два месяца писала свой проект.
В коридоре пусто и тихо, я единственная пришла к главному информационному терминалу. Остальные получат уведомления о результатах конкурса на личные коммы. Мой комм лежит на подоконнике, сенсорный дисплей отливает синим, отбрасывают отсветы на пластиковую поверхность. На ней семнадцать крохотных царапин. Я пересчитываю их раз за разом. Я мечтаю о победе, и мне страшно разочароваться, у меня чуть подрагивают пальцы и сердце бьется так сильно, что я чувствую каждый удар.
Да или нет?
Я хочу узнать результаты.
Электронный циферблат башенных часов кажется застывшим.
Я жду.
Мне хочется ходить кругами, но я заставляю себя оставаться у окна. Я боюсь пропустить момент.
Скоро, совсем скоро.
Каждая секунда ‒ это расплавленная летняя вечность. За окном колышутся ветви, отбрасывают на университетские дорожки зеленоватые тени, одуряюще пахнет летом и теплом. Я жду.
На информационном терминале появляются строчки. Сердце заходится стуком, адреналин кружит голову. Я читаю победителей с конца.
Мое имя стоит в списке самым первым.
Джоана Лейн.
В коридоре университета гулко и пусто, мне всего девятнадцать, и я только что выиграла свой первый грант. Мне совсем не стыдно смеяться от счастья. За окном непривычно жаркое для Первой Терры лето плавит университетские дорожки и одуряюще пахнет зеленью и пылью.