Он прошел вперед, остановился — делал вид, будто разглядывает кровь.
Следов вокруг не было. Никаких — ни человеческих, ни звериных. Гармы их не оставляли, а у пса, скорее всего, обувь была зачарованная.
Предатель всегда неплохо одевал своих ублюдков.
Тварь напала со спины. Оглушительно захлопал крыльями ворон, взвился на своей ветке и закричал, предупреждая. Хэнт был готов — полоснул Соколом наотмашь, извернулся, уворачиваясь от когтей.
Гарм высоко взвизгнул — порыв ветра ударил в лицо — и проскочил мимо.
Хэнт бросил ему вслед глейф пламени, вложил искру собственной силы, и щепка расцвела огненным цветком, заставила тварь отпрянуть назад.
Подарила мгновение — не больше, но и его оказалось достаточно — Хэнт бросился вперед, рубанул мечом. Клинок просвистел в воздухе, впился в черное, истекающее темным туманом тело, с отвратительным хлюпающим звуком.
Гарм раскрыл пасть, рванулся вперед, уже издыхая — прямо в лицо пахнуло гнилью и тухлым мясом — и Хэнт выдернул меч. Темный туман с шипением цеплялся за лезвие, будто пытался удержать, и таял, опадая черными каплями.
Обычно магия, из которой больше чем наполовину состояли эти твари, испарялась сразу, оставался только собачий скелет и все, что гармы не успели переварить, но с этим получилось иначе, Хэнт даже присел на корточки рядом, чтобы рассмотреть поближе: туман развеялся, и на мокрой, почерневшей листве осталось тело. Искореженное, с раздутым брюхом и покрытое наростами, оно казалось склизким. Сквозь полупрозрачную, белесую кожу просвечивали то ли куски мяса, то ли внутренние органы.
Ворон каркнул снова. Хэнт вздрогнул, осторожно поднялся, оглядываясь по сторонам, задержался взглядом на мертвом псе.
Показалось, что тот пошевелился.
Крупное, маслянисто блестящее щупальце скользнуло сквозь листву вверх, перехватило труп поперек груди, а потом рвануло вниз.
Хэнт отскочил назад и в сторону, перетек в боевую стойку. Вес Сокола в руке придавал уверенности.
Сначала в воздух взметнулись комья грязи и ошметки тела, и только потом тварь вылезла наружу — земля задрожала, под листвой прошла рябь, и показалась отвратительная круглая голова.
Хэнт услышал, как истерично заржал конь неподалеку, как снова захлопал крыльями ворон.
Наверное, когда-то этот монстр был левиафом, по крайней мере, в его изувеченной, бугрящейся наростами и наплывами сала фигуре, еще угадывались привычные черты. Хэнт на самом деле терпеть не мог даже обычных левиафов, а тем более таких, усиленных темной магией.
Тварь провернулась в листве, запрокинула голову, будто принюхиваясь, а потом хлестнула щупальцем. Хэнт увернулся, поднырнул вперед, рубанул Соколом.
Острый наконечник второго щупальца просвистел рядом с лицом, рванулся навстречу.
Глейф защиты в ладони — один из четырех оставшихся — вспыхнул алым, на долю мгновения застыл куполом над головой и разбился с тонким, пронзительным звоном.
Тварь бросилась вперед снова, изогнула покрытое жесткой чешуей змеиное тело.
Хэнт отпрянул, провернулся на месте, атаковал сверху. Сокол запел, засветился белым, и свет вытянулся вперед продолжением клинка — достал.
Тварь завизжала, забилась. Стегнула щупальцем наугад и все же зацепила.
Удар пришелся в белую нагрудную пластину, отбросил назад.
Хэнт, едва соображая, что происходит, швырнул в ответ глейфом огня. Потом еще одним.
Моментально накатила слабость, потемнело в глазах, звон в ушах стал нестерпимым — Сокол и знаки высасывали силы, которых у Хэнта и без того было мало. Ему никогда не давались магические искусства. Даже у деревенских девчонок энергии было побольше.
Тварь каталась по листве и верещала, извиваясь, как червяк.
Хэнт кое-как поднялся, едва не завалился обратно.
Нужно было добить монстра, пока тот не очухался.
Последняя щепка с глейфом удобно лежала в перчатке — оставалось только размахнуться и кинуть, вложить последние силы.
А потом лежать беззащитным, пытаясь прийти в себя.
В конце концов, Хэнту так и не пришлось ничего делать. Тварь вдруг выгнулась, раскрыла покрытый кривыми зубами рот, и ее разорвало на части.
Он никогда раньше не видел настоящее боевое заклинание в деле — такое, какие использовали военные маги при дворе прежнего короля — но все равно узнал его с первого взгляда.
— За эти фокусы теперь казнят, — хрипло сказал Хэнт, перехватил Сокола поудобнее. Элейна говорила, меч защитит, поможет, когда больше ничего не останется. Хэнт не особенно ей верил.